– У тебя есть лекарство от аллергии? – крикнул во время очередного возвращения. – Выпей. И проветрить надо!
Докия, будто находясь в трансе, не услышала и продолжила сидеть на диване, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Лис сам распахнул окна, накинул на нее плед с кресла, похватал последние лилии и выскочил.
Краем глаза уловил на углу дома фигуру, наблюдавшую за его полетами бешеного шмеля. Лис пригляделся, но от общего перевозбуждения и нехватки кислорода в крови все мельтешило и расплывалось. Сделал пару шагов вперед.
Незнакомец окончательно скрылся в тени. Возможно, просто кто-то вышел курить, а тут такое зрелище – и совершенно бесплатно.
Только на сегодня произошло уже слишком много случайностей. Лимит. Должны уже начаться закономерности. А если вспомнить пропавшие из квартиры Докии ключи, то догадка всплывет на поверхность сама собой, как кусок дерьма.
Но проверять ее Лис не стал. Забота о Докии – единственное, что его должно волновать. Окружить ее теплом, выстроить надежную крепость, чтобы не добрался ни один дракон, изрыгающий лилии.
Вернувшись в квартиру, закрыл окна. Слабый запах еще оставался, но едва уловимый, возможно, вообще фантомный. Зато стало холодно, как в склепе.
Докия все сидела, съежившись и покачиваясь. Маленькая, хрупкая, как бабочка, которую играючи завертел стылый осенний ветер, понес, грозя поломать крылышки.
– Ну что ты! – Лис присел перед ней, обхватив за колени. – Я с тобой.
– Как они тут оказались? – прошептала непослушными губами Докия.
– Санек, блин, расстарался, – без злости ответить не получилось.
– Саша? Как? – Она перестала раскачиваться, и взгляд стал более осмысленным.
– Присвоил вторую пару ключей.
Докия сползла на пол к Лису, прижалась крепко-крепко, как ребенок, свернулась клубочком.
– Лис, знаешь, как папа погиб? Они ехали с мамой на машине. А тут ливень, просто вселенский потоп. И их кинуло на фургон с лилиями. Там все вокруг ими провоняло! И в реанимации потом…
– Маленькая, – Лис обнял, принялся гладить по голове. – Понимаю. Сам терпеть не могу эти цветы. Помпезные и вонючие.
Элина их обожала. Расставляла по родительскому дому то там, то сям перед каждой вечеринкой. И первое, что он тогда почувствовал, когда очнулся от своего безумного порыва, – невыносимый запах лилий. Но не рассказывать же это Докии сейчас.
– Давай я сделаю тебе горячую ванну, ты там полежишь, постараешься расслабиться и забыть…
– Что? – шепнула она.
– Что сможешь. По максимуму, мало ли что случалось в жизни. Потому что я теперь рядом. Я буду жить по соседству в комнате с Микки Маусами и воевать со всеми драконами.
– Даже если дракон я? – Докия вспомнила интернетный мем и улыбнулась. – А помнишь, мы придумывали сказки? Когда возвращались из школы?
– Помню, – признался Лис, – я все помню, – он дернул за свой кожаный браслет, перевернул так, чтобы она увидела красную косичку от шарфа. – Узнаешь?
Докия пригляделась:
– Неужели та самая?
– Та самая.
– А у меня этот шарф долго еще пролежал. Повязывала, когда горло болело, или ухо. Анютка его распустила, когда я в универ уехала, пообещала, что свяжет другой, но так и не связала.
Лис усмехнулся. Поднявшись, пустил Докии воду, как обещал. А потом оформил на завтра доставку новых замков – надо поменять, и срочно.
