Никак не думал, что отцовская служба может ему пригодиться, в солдатское братство тоже особо не верил. Но вот, настал момент откровений.
Бумажка с номером телефона Морозова обжигала в кармане. Набрать. Проверить, возьмет ли – может, этот урод сбрасывает незнакомые. И объяснить так же, как объяснили вдвоем с ним же Елкину. Себя Санек, похоже, считал неприкасаемым, выше правил и законов. Или предпочитал жить, не анализируя. Ничего, научится.
Лис набрал номер, с каждым гудком чувствуя, как все больше вскипает ярость.
– Да? – удивленный голос.
– Морозов, нам надо встретиться.
Лис не предполагал, что тот может отказаться, прервать связь. Это пришло в голову именно в те мгновения тишины в трубке, которые последовали за его вызовом. Но Морозов все-таки ответил:
– Через полчаса, – и продиктовал адрес.
Не слился. Это импонировало. Не до такой степени, чтобы настроиться на диалог, нет – морду набить хотелось не меньше, но теперь хотя бы отсутствовало ощущение, что ты вляпался в мерзость, как с Елкиным. Тот был совсем ублюдок.
Морозов же – больной на всю голову. Но попытаться что-то объяснить ему можно. Ведь у Докии есть он, Стрельников, а у другой хорошей девчонки может не оказаться никого.
«Опель» словно чувствовал настрой хозяина. Урчал довольным хищником в предчувствии охоты. Не подрезал, но и не уступал. Рвался в бой.
И пожалуй, несколько штрафов Лис заработал, игнорируя пиканье программки, считывающей камеры. Плевать. Заплатит. К счастью, деньги имеются, свои – к родителям не придется обращаться.
По названному адресу находился полузаброшенный скверик. Уже неплохо. Здесь полно укромных мест, где можно поговорить без лишних глаз. И не только поговорить.
Морозов ждал метрах в десяти у ворот. Увидев Лиса, отвернулся и пошел вглубь сквера, словно приглашал следовать за ним. Остановился в совершенно диком месте, которое плохо проглядывалось и с дорог, и с окон ближайших высоток. В десятке шагов стояли забытые мусорные баки: один перевернутый, с неприглядным вываленным нутром, другой – пока только накренившийся и тоже переполненный под завязку.
Морозов, наконец, развернулся, глянул уверенно и нагло. Явно чувствовал себя правым.
Лис тоже только смотрел. Стоял, перекатываясь с пятки на носок, руки в карманах.
– Чего хотел? – сдался Морозов.
– А сам не догадываешься? – процедил Лис.
– Нет, – ответ прозвучал с изрядной долей бравады. – Просветишь?
– Отвяжись от моей девушки, – Лис вытащил руки и загнул палец, – удали с сайта универа все мерзости, которые там разместил от ее имени, – загнул второй, – отключи синхронизацию ее контактов с твоими, – третий. – Продолжать?
– Нет. Нет. И нет, – Морозов также использовал пальцы для наглядности. – Докия моя. Точка. Я не Елкин, ее не обижу.
– Хочешь сказать, ты ее не обидел тем, что сделал?
Лис уже подустал от этого вербального спарринга. Руки чесались. Некстати вспомнилась книжка с приемами, которую отец подарил в первом классе, тогда Лис был уверен, что по ней обязательно научится драться, но потом убедился, что изучить приемы, читая, не получится: нужна практика.
Практика появилась намного позже. В новой школе. С теми, для кого минус четыре зрения ничего не значило, кто считал родной город Стрельникова глухой провинцией, а его, оказавшегося круглым отличником, – выскочкой. Хорошо, что учитель по физкультуре оказался не в пример лучше Сергея Петровича.
– Просто преподал урок, – пояснил Морозов с кривой усмешкой. – Женщины сами не знают, чего хотят, ими руководят эмоции, инстинкты и гормоны. Им нужен хозяин. Докия – абсолютно такая же. И я буду решать за нее, отвечать и контролировать. А она…
Договорить он не успел, кулак Лиса прилетел по челюсти слева. И парни кинулись друг на друга, словно только и ждали момента. Били жестко, целясь в открытые места. Вкладывая в удар всю силу. В жажде причинить боль сопернику, не замечая собственной боли.
Лис защищался и нападал более уверенно. Морозов – хаотичнее и непредсказумее. Кулаки разбивали, рвали кожу в кровавое месиво. Парни рычали, будто звери.
Удачным ударом Стрельников отшвырнул Морозова к мусорным бакам. Тот, приложившись головой о край, даже обездвижел на миг. Но потом застонал и заворочался. Лис подскочил к нему в полной уверенности, что на этом все, но получил неожиданный удар по ногам железным прутом, невесть как оказавшимся в руках Морозова. Боль накатила настолько мощной волной, что игнорировать ее стало невозможно. Рухнув в зловонную жижу, Лис, как в замедленной съемке, увидел, как к горлу неумолимо несется острие прута. Кое-как перекувыркнулся в сторону и ухватил его за другой конец.
Неизвестно, что случилось бы дальше, но все-таки кто-то из случайных свидетелей драки вызвал полицию. К парням подлетели четверо крепких мужчин – трое в форме, один в гражданском. Выхватили и отбросили прут, поставили на ноги и Лиса, и Морозова, а потом увели, заломив руки.
Докия приехала в участок сразу же, как ей позвонили.
