– Все абьюзеры трусы. Надавишь, как следует, а они лапки кверху и бежать. Жаль, что у них на лбу не набьешь – не подходи, опасно.
– Да уж, – согласилась Докия.
– Что с Алисой? – вспомнила ассоциативно Никитина.
– Не знаю.
Девушки обе одновременно задумались и замолчали. Про Елкину многие в группе вспоминали. В частности, жалели, что еще в сентябре запланированная новогодняя тусовка на халяву отменилась. Строили догадки, что Алиса отправилась с муженьком на отдых или решила купить магистратуру и не тратить время. Никто даже в шутку не предполагал, что она просто ушла от мужа и оборвала контакты.
Некоторые девицы не скрывали зависть, говоря, что не настолько уж Алиса и красавица, мог ее Котик и кого-нибудь эффектнее подобрать, наверняка имея в виду себя. Дурочки.
– С преподами и Лилечкой помирилась? – поинтересовалась Юля после минутного молчания.
– Почти, – поморщилась Докия. – Чувствую, в этом семестре автоматов мне не видать и за зачеты придется побегать.
– Молись, чтобы Тимофеев не предъявил тебе этот случай в качестве козыря и не принудил работать лаборантом. Будешь пахать на него за гроши.
– Не буду. У него уже есть лаборант.
– Да? – вытаращила глаза Никитина.
– Ага, молоденькая девчушка. Училась со мной в параллельной группе. В магистратуру не поступила, но, видимо, Тимофеев ее уломал вернуться, так или иначе.
– У них?.. – Никитина изобразила пальцами обеих рук поцелуйчики.
– Все может быть, – улыбнулась Докия.
Юлю тянуло шипперить всех подряд, как мультяшную любвеобильную феечку. У них с Гришиком все продолжалась та далекая от реальности стадия отношений, когда все вокруг предстает сказкой: утрированная любовь, утрированное неприятие. Нет серого, только белое и черное, плохой и хороший всегда от слова «абсолютно». Докии казалось это немного смешным. Все-таки лучше проживать подобные отношения в переходном возрасте, а не тогда, когда тебе перевалило за двадцать.
А еще раздражало, что теперь Юля считала, между Лисом и Докией тоже что-то есть.
Есть. Они живут в одной квартире. И все.
Потому что после того поцелуя, закончившегося взрывом смеха, не было больше никаких нежных, страстных, сводящих с ума порывов. Вообще.
Они с Лисом вели себя как хорошие друзья. Вместе затаривались продуктами, благодаря чему холодильник теперь не выглядел ледяной пустыней Антарктики, готовили и убирались.
Лис и Докия понимали друг друга с полуслова и полувзгляда… Будто близнецы. Или давно притершиеся супруги.
– Эй, Кислова! – Никитина раздражающе защелкала над ухом. – Улетела, подруга! Я спрашиваю, какие у вас со Стрельниковым планы на сегодня?
– Не знаю, – коротко пожала плечами в ответ. – А что?
Юля с усмешкой помотала головой.
– У нас билеты в театр пропадают. Мы с Гришиком собрались, но у него завтра серьезный зачет и лаба – комбо, короче. Давай вы с Лисом в театр, а мы к вам?
– К нам? – вскинула бровь Докия. – А как же комбо?
Юля хмыкнула. И простонала:
– Ну честно!
Провести вечер в компании Лиса в совсем другой обстановке показалось заманчивым. Докия согласилась, даже не спрашивая, что за спектакль, и принялась вызванивать Стрельникова, который сегодня на учебу не пошел из-за срочных дел.
– Лис, у Юли два билета пропадают… На сегодня…
Он тоже не спросил на что. На миг замешкался после «сегодня», но не отказался.
– Ну что? – накинулась Никитина.
– Выручим, если не сожрете все в холодильнике и не переломаете мебель, – хихикнула Докия.
Лис сказал не только это, но остальное повторять она постеснялась.
– И-и-и-и, – завизжала Юля и совершенно по-девчоночьи запрыгала прямо на улице, не обращая внимания на чужие взгляды. Хорошо, что кофе она уже допила, а то бы облилась.
Потом, успокоившись, выудила из сумки билеты и вручила Докии.
– Вот! Держи!
Докия, едва взглянув, даже охнула: рок-опера «Юнона и Авось».
– Юлька!
Но та лишь махнула рукой:
– Не благодари. Мне приятельница подогнала за беби-сессию, – и побежала докладываться Гришику.
Высидев оставшиеся пары, Докия в компании подруги и ее парня вернулась домой. Воодушевление перед походом в театр даже перебивало усталость и осеннее желание спать.
Позвонив по видеосвязи матери, доложила, что сегодня идет на рок-оперу. В компании? Подруги, разумеется (Юля в этот момент изобразила Джокера, лихо выпрыгивающего из рукава карточного шулера, и помахала). Да, той самой, что живет вместе с Докией…
– Уф, – выдохнула после разговора и закатила глаза.
– Так и не сказала, с кем на самом деле живешь? – полюбопытствовала Юля.
– Меньше знаешь, крепче спишь. Мама Гришика тоже ведь до сих пор считает, что он встречается с девочкой со своего курса? – парировала Докия.
Да, было стыдно. Но маме не стоит знать про Лиса.
– Я ноутом воспользуюсь? – Гришик появился из ванной с мокрыми волосами и со шлейфом Лисовского геля для душа.
Докия вздохнула. Пусти козу в огород. Пожалуй, надо было повторить Юле все, что сказал Стрельников. Интересно, каким Гришик полотенцем воспользовался? И догадался ли кинуть его в стиралку?
