Она посмотрела вверх, и он с трудом встретился с ней глазами.
– Немного болит.
– Ты злишься на меня. – Произнес он, как провинившийся ребенок.
– Нет. Мне просто больно.
– Что хорошего я бы сделал, если бы остался?
Она облизала разбитую губу.
– Я думаю, тебе просто пришлось бы дать себя убить.
– Точно. Вместо этого я побежал за помощью.
– Бежал ты хорошо, это я подтверждаю.
– Я привел Савиана.
– А Савиан нашел меня. Как раз вовремя.
– Точно.
– Точно. – Она держалась за бок, достав один сапог, и начала его натягивать.
– Так что, догадываюсь, мы говорим о том, что я должна тебе свою жизнь. Спасибо, Темпл, ты охуенный герой. В следующий раз как я увижу голую жопу, исчезающую в моем окне, буду просто лежать и ждать спасения.
Они смотрели друг на друга в тишине, пока вешающая толпа на улице не начала расходиться. Затем он упал на стул перед ней.
– Я охуенно стыжусь себя.
– Это огромное успокоение. Я использую твой стыд как припарку к моим царапинам.
– Мне нет прощения.
– И все же я чувствую, оно идет.
Он скорчил гримасу.
– Я трус, все просто. Я убегал так долго, что это стало привычкой. Нелегко менять старые привычки. Однако, как бы мы ни…
– Не утруждайся. – Она долго болезненно вздохнула. – У меня невысокие ожидания. Если честно, ты уже превысил их, когда отдал долг. Ну, ты склонен к трусости. А кто нет? Ты не храбрый рыцарь, и я не обморочная дева, и это не сказка, вот что точно. Ты прощен. Можешь идти. – И она махнула ему на дверь рукой, покрытой струпьями.
Это было ближе к прощению, чем он надеялся, но он обнаружил, что не двигается.
– Я не хочу уходить.
– Я не прошу тебя снова прыгать, можешь воспользоваться лестницей.
– Позволь мне все сделать правильно.
Она посмотрела на него из-под бровей.
– Мы направляемся в горы, Темпл. Этот ублюдок Кантлисс покажет нам, где там эти Люди Дракона; мы попытаемся вернуть моих брата и сестру, и я не могу обещать, что вообще что-нибудь будет правильно. Несколько обещаний я могу дать – будет тяжело, холодно и опасно, и там даже не будет никаких окон, из которых можно выпрыгнуть. Ты нам будешь так же полезен, как использованная спичка, и давай не будем грешить против истины, притворяясь в обратном.
– Пожалуйста. – Он вкрадчиво шагнул к ней, – Пожалуйста, дай мне еще…
– Оставь меня, – сказала она, прищуриваясь на него. – Я лишь хочу спокойно сидеть и болеть.
Так что это был конец. Может ему следовало сражаться сильнее, но Темпл никогда не был бойцом. Так что он кивнул в пол, тихо закрыл дверь за собой и спустился по ступенькам к стойке.
– Получил что хотел? – спросил Ламб.
– Нет, – сказал Темпл, вывалив полный карман мелочи на дерево. – Что заслуживал. – И начал пить.
Краем уха он услышал глухой топот копыт на улице, выкрики и звон сбруи. Какое-то новое Сообщество въезжает в город. Какой-то новый набор будущих разочарований. Но он был слишком занят своими, чтобы даже побеспокоиться посмотреть. Он сказал человеку за стойкой оставить бутылку.
В этот раз было некого винить. Ни Бога, ни Коску, и определенно не Шай. Ламб был прав. Проблема с побегами в том, что куда бы ни сбежал, там будешь ты. Проблемой Темпла был Темпл, и так было всегда. Он слышал тяжелые шаги, звон шпор, требования выпивки и женщин, но игнорировал их; опрокинул очередной обжигающий стакан в глотку, стукнул им, его глаза заслезились, и он потянулся к бутылке.
Кто-то другой схватил ее первым.
– Тебе лучше оставить ее, – прорычал Темпл.
– Тогда как я ее выпью?
И звук этого голоса ужасным холодом уколол его позвоночник. Его взгляд сполз на руку на бутылке – старую, в пятнах, с грязью под ногтями, с ярким кольцом на указательном пальце. Он перевел взгляд через неряшливую шнуровку на рукаве, заляпанный грязью материал, через нагрудник с отшелушившейся позолотой, через костлявую покрытую сыпью шею, на лицо. Это ужасно знакомое, ввалившееся лицо: острый нос, светлые глаза, поседевшие усы, навощенные, чтобы завить кончики.
– О, Боже, – выдохнул Темпл.
– Почти угадал, – сказал Никомо Коска, и послал ту светящуюся улыбку, на которую лишь он был способен; добродушие и добрые намеренья излучались из его изборожденного морщинами лица. – Мальчики, посмотрите кто здесь!
По меньшей мере две дюжины хорошо знакомых и глубоко презираемых фигур зашли за Стариком.
– Какие ставки? – спросил Брачио, демонстрируя желтые зубы. У него на ремне было на пару ножей меньше, чем когда Темпл оставил Компанию, но в остальном он не изменился.
– Радуйтесь, вы, верные, – прогромыхал Джубаир, цитируя писание на кантийском, – ибо заблудший вернулся.
– Ведешь разведку? – глумился Димбик, приглаживая облизанным пальцем волосы и поправляя перевязь, которая превратилась в засаленные лохмотья неопределенного цвета. – Ищешь нам путь к славе?
