– И пьет, пьет, пьет…– Коска сделал долгий и изящный глоток из бутылки Темпла. – Разве я тебе не говорил? Подожди достаточно долго, и увидишь, что все имеет привычку возвращаться на свое место. Утратив свою Компанию, я несколько лет был скитальцем без гроша, атакуемый ветрами судьбы, весьма грубо атакуемый, Сворбрек, отметьте это. – Писатель – чьи волосы с тех пор, как они последний раз встречались, отросли значительно более дико, одежда стала более потертой, ноздри порозовели, и руки стали дрожать сильнее – нащупал карандаш. – Но вот я здесь, снова командую отрядом благородных бойцов! Вряд ли вы поверите, но сержант Дружелюбный однажды был вовлечен в криминальное сообщество. – Безшеий сержант чуть приподнял одну бровь. – Но теперь он стоит подле меня, как верный компаньон, каким он рожден быть. А ты, Темпл? Какая роль может утолить твои высокие таланты и низкий характер так же, как и мой советник по законам?
Темпл беспомощно пожал плечами.
– Никакая из тех, о которых я могу думать.
– Так давай отпразднуем наше неизбежное воссоединение! За меня. – Старик сделал очередной внушительный глоток, затем ухмыльнулся, капнув мельчайшую каплю спиртного в стакан Темпла. – И за тебя. Я думал, ты завязал пить.
– Я почувствовал прекрасный момент, чтобы начать снова, – прохрипел Темпл. Он ожидал, что Коска прикажет его убить, но – и это было еще хуже – выходило, что Компания Милосердной Руки просто заново впитает его, не сбиваясь с шага. Если Бог и был, то в последние годы Он определенно испытывал неприязнь к Темплу. Но Темпл предполагал, что вряд ли может винить Его. Он по отношению к себе начинал чувствовать по большей части то же самое.
– Господа, добро пожаловать в Криз! – Мэр стремительно прошла через дверной проем. – Я должна извиниться за беспорядок, но у нас был… – Она увидела Старика, и ее лицо обесцветилось. В первый раз Темпл видел ее хотя бы немного удивленной. – Никомо Коска, – выдохнула она.
– И никто иной. А вы должно быть Мэр. – Он чопорно поклонился, а затем, лукаво глядя вверх, добавил. – Какие дни. Это, очевидно, утро воссоединений.
– Вы друг друга знаете? – спросил Темпл.
– Ну, – пробормотала Мэр. – Что за… поразительная удача.
– Правду говорят, что удача женщина, – проворчал Старик Темплу, тыкая его в ребра горлышком его бутылки. – Ее тянет к тем, кто меньше всех ее заслуживает!
Уголком глаза Темпл заметил, как Шай хромает вниз по ступенькам к Ламбу, который вместе с Савианом наблюдал за новоприбывшими с внимательным молчанием. Тем временем Коска с важным видом направился к окнам, звеня шпорами. Он глубоко вздохнул, очевидно наслаждаясь ароматом обуглившегося дерева, и начал мягко поворачивать голову в такт скрипу тел на их эшафоте.
– Обожаю, что вы сделали с этим местом, – крикнул он Мэру. – Очень… апокалиптично. У вас уже что-то вроде привычки, оставлять поселения, где вы управляете, в дымящихся руинах.
В них было что-то общее, насколько Темпл мог судить. Он обнаружил, что теребил нитки, на которых висели его пуговицы, и заставил себя остановиться.
– Эти господа весь ваш контингент? – спросила Мэр, глядя, как немытые, косящиеся, царапающие и плюющие наемники двигаются по ее игральному залу.
– Боже мой, нет! Мы потеряли нескольких на пути в Далекую Страну – неизбежное дезертирство, вспышка лихорадки, небольшие проблемы с духами – но эти приверженцы лишь показательный пример. Я оставил остальных за пределами города, потому что, если б я привел сюда три сотни…
– Двести шестьдесят, – сказал Дружелюбный. Мэр побледнела еще сильнее, услышав число.
– Считая инквизитора Лорсена и его практиков?
– Двести шестьдесят восемь. – При упоминании Инквизиции, лицо Мэра стало совершенно как у трупа.
– Если б я привел двести шестьдесят восемь раздраженных путешествием бойцов в место вроде этого, там случилось бы, откровенно говоря, побоище.
– И весьма нехорошего типа, – вставил Брачио, промокая слезящиеся глаза.
– А бывают хорошего? – прошептала Мэр.
Коска вдумчиво работал с кончиком одного уса большим и указательным пальцами.
– В любом случае, есть…
Его черный плащ был потрепан непогодой, полинялая светло-седая борода на щеках была длиннее, чем обычно, но глаза инквизитора Лорсена так же светились целью, как и когда их Компания покинула Малкову. Даже более, если уж на то пошло.
– Это инквизитор Лорсен. – Коска вдумчиво почесал покрытую сыпью шею. – Мой текущий наниматель.
– Какая честь. – Хотя Темпл уловил легчайшее напряжение в голосе Мэра. – Если я могу спросить, какое дело может Инквизиция Его Величества иметь в Кризе?
– Мы охотимся на сбежавших повстанцев! – крикнул Лорсен на всю комнату. – Изменников Союза!
– Мы здесь далеко от Союза.
Улыбка инквизитора, казалось, охладила всю комнату.
– Область влияния его Преосвященства расширяется год от года. За поимку определенных личностей предложены большие вознаграждения. Перечень будет вывешен по всему городу, и во главе него изменник, убийца и главный подстрекатель к восстанию, Контус!
