– Если б в аду были облака, – пробормотал Темпл, – они выглядели точно так же. – Это была черно-серая гора на горизонте, темная башня, упиравшаяся прямо в самые небеса, сделавшая из солнца мутное пятно, и окрасившая небо в странные воинственные цвета. Всякий раз, как Темпл проверял, она была ближе. Вся бесконечная, бесприютная Далекая Страна погружалась в тень, и где еще она пройдет, кроме как прямо над его головой? В самом деле, он вызывал необъяснимое притяжение всего опасного.
– Давай зажжем эти огни, и назад к фургонам! – крикнул он, будто некое количество досок и брезента будут серьезной защитой против надвигающейся ярости небес. Ветер не помогал с задачей. Как и морось, которая началась мгновением позже. Как и дождь, пришедший вскоре, хлещущий сразу отовсюду, проникающий сквозь поношенную куртку Темпла, словно на нем ничего не было. Он согнулся, чертыхаясь над маленькой кучкой коровьих лепешек, которые быстро размокали в его руках до их оригинального, более благоухающего состояния, пока он возился с гаснущей палкой.
– Не много веселья в разведении костра дерьмом, а? – крикнул Лиф.
– У меня были работы и получше! – Хотя то же чувство противной тщетности возникало от большинства из них, сейчас Темпл был в нем уверен.
Он услышал звук копыт и увидел Шай, спрыгивающую с седла, в шляпе, застегнутой на голове. Ей пришлось подойти ближе и перекрикивать поднимающийся ветер, и Темпл обнаружил, что моментально сбит с толку ее рубашкой, которая, намокнув, плотно прилипла к ней, и пуговица расстегнулась, демонстрируя маленький смуглый треугольник кожи под горлом, и более бледный вокруг, острые линии ее ключицы слабо блестели, возможно намекая на…
– Я сказала, где стадо? – прокричала она ему в лицо.
– Э… – Темпл показал большим пальцем за плечо. – Должно быть, в миле за нами!
– Буря сделала их беспокойными. – Глаза Лифа прищурились против ветра или, возможно, на Темпла, сложно сказать.
– Бакхорм волновался, что они могут разбежаться. Он послал нас зажечь огни вокруг лагеря. – Темпл указал на полумесяц из девяти или десяти, что им удалось разжечь, прежде чем начался дождь. – Может отгонит стадо, если они запаникуют! – Хотя не было похоже, что тлеющие результаты их усилий способны отогнать даже стадо овец. Ветер сильно дул, вырывая дым из костров и разнося по равнине, заставляя длинную траву молотиться, утаскивая волнами и спиралями танцующие головки семян. – Где Свит?
– Без понятия. Нам придется справиться самим. – Она потащила его за мокрую рубашку. – Под этим ты больше костров не разожжешь! Надо возвращаться к фургонам!
Они втроем продирались через то, что сейчас было хлещущим ливнем; порывы ветра жалили и ударяли их; Шай тянула нервную лошадь за уздечку. Странный мрак опустился на равнину, и они почти не различали фургоны, пока не наткнулись на них. Люди отчаянно тащили волов, пытались стреножить паникующих лошадей, привязывали вырывающийся скот или боролись с собственными плащами или накидками, превращенными ветром в молотящих противников.
Ашжид стоял в середине, глаза наполнены страстью, мускулистые руки воздеты вверх к изливающимся небесам; местный идиот стоял на коленях у его ног; все выглядело как скульптура некоего страдающего Пророка.
– От неба не убежать! – визжал он, указывая пальцем. – От Бога не спрятаться! Бог всегда наблюдает!
Темплу всегда казалось, что самый опасный тип священника – тот, который на самом деле верит.
– Ты никогда не замечал, что Бог прекрасен по части наблюдения, – крикнул он, – но довольно плох, когда дело доходит до помощи?
– У нас есть более важные проблемы, чем этот дурак и его идиот, – отрезала Шай. – Надо сомкнуть фургоны – если стадо побежит здесь, неизвестно, что случится!
Дождь лил теперь пеленой, Темпл был таким мокрым, словно его окунули в ванну. Впервые за несколько недель, подумать только. Он увидел Корлин – зубы сжаты, волосы приклеены к черепу – которая воевала с веревками, пытаясь схватить хлопающий брезент. Ламб был рядом с ней, уперев тяжелое плечо в фургон и напрягшись, словно он мог сдвинуть его один. Он даже смог, немного. Затем пара перепачканных сулджуков прыгнула к нему, и с их помощью фургон покатился. Лулин Бакхорм поднимала в него детей, и Темпл побежал помочь им, убирая волосы с глаз.
– Покайтесь! – визжал Ашжид. – Это не буря, это гнев Божий!
Савиан близко притянул его за изношенную робу.
– Это буря. Продолжай болтать, и я покажу тебе гнев Божий! – И он толкнул старика на землю.
– Нам надо… – Рот Шай продолжал двигаться, но ветер украл ее слова. Она рванула Темпла, и он шатаясь пошел за ней, не больше нескольких шагов, но с таким же успехом они могли быть милями. Было черно, как ночью, вода струилась по лицу, он дрожал от холода и страха, руки беспомощно болтались. Он повернулся, тяжесть внезапно пропала, и его охватила паника.
В какой стороне фургоны? Где Шай?
