Шум мотора становился все глуше. Я открыл дверь и выглянул наружу. По деревьям и кустам разбегались тени от фар удалявшегося «мармона». Когда все вновь погрузилось во тьму, я вернулся в комнату.
– Как бы нам с тобой не пришлось прогуляться.
– Чего?
– Рено сбежал.
– Подонок! Хорошо хоть крыша над головой есть.
– Хорошего мало.
– Почему?
– Потому. У Рено был ключ от этой лачуги. Ребята, которые за ним охотятся, наверняка об этом знают. Поэтому он нас здесь и бросил. Он все рассчитал: они заявятся сюда и будут разбираться с нами, а он тем временем смоется.
Дина, потянувшись, встала с раскладушки, осыпала проклятиями Рено, меня, всех мужчин, начиная с Адама, а потом буркнула:
– Все-то ты знаешь. Скажи лучше, что делать будем?
– Найдем где-нибудь неподалеку укромное местечко под открытым небом, спрячемся и будем ждать.
– Я возьму с собой одеяла.
– Больше одного не бери, а то они смекнут, что мы где-то рядом, в кустах.
– Провались ты пропадом со своими кустами! – проворчала она, но захватила только одно одеяло.
Я задул лампу, запер дверь на замок и с фонарем в руках стал продираться сквозь кустарник.
Взобравшись на пригорок, мы обнаружили небольшую лощину, откуда просматривалась вся дорога, а нас сквозь густую листву без фонаря видно не было.
Я расстелил одеяло, и мы сели.
Девушка прижалась ко мне и стала жаловаться, что сидеть сыро, что даже в шубе холодно, что затекла нога и хочется курить.
Я протянул Дине фляжку, она сделала глоток и минут на десять оставила меня в покое. А потом заявила:
– Я простудилась и скоро начну так громко кашлять и чихать, что в городе слышно будет.
– Только попробуй, – зашипел я. – Придушу.
– Под одеялом кто-то шевелится. Мышь, наверное.
– Или змея.
– Ты женат?
– Началось!
– Значит, женат?
– Нет.
– Вот повезло кому-то.
Ее шутка осталась без ответа, потому что по дороге пополз свет. Не успел я шикнуть на Дину, как свет исчез.
– Что это? – спросила она.
– Автомобиль. Наши гости бросили машину на дороге, выключили фары и оставшуюся часть пути решили пройти пешком.
Время остановилось. Прижавшись ко мне своей горячей щекой, девушка дрожала всем телом. Наконец послышались шаги, и на дороге возникли темные силуэты. Так нам по крайней мере показалось.
Мы поняли, что не ошиблись, только когда увидели упавший на дверь домика сноп яркого света. Чей-то грубый голос сказал:
– Девица пусть выйдет.
Опять воцарилась тишина: они ждали ответа. Затем грубый голос переспросил: «Ну, ты идешь?» – и вновь стало тихо.
Тишину разорвал ставший уже привычным грохот выстрелов. Раздался треск досок.
– Пошли, – шепнул я Дине, вставая. – Пока они ломают дверь, надо попробовать завладеть их машиной.
– Не связывайся ты с ними, – сказала она, удерживая меня за руку. – На сегодня с меня хватит. Здесь мы в безопасности.
– Пошли, – настаивал я.
– Не пойду.
Пока мы препирались, преследователи взломали дверь, обнаружили, что внутри никого нет, и бросились к машине. Мы опоздали.
В машину набилось восемь человек, и она покатилась вниз, в том направлении, куда исчез Рено.
– Теперь можно возвращаться в дом, – сказал я. – Сегодня они уже вряд ли заявятся.
– Надеюсь, в твоей фляжке еще осталось по глотку? – спросила она, поднимаясь с моей помощью на ноги.
Среди имевшихся в хибаре консервов не нашлось ни одной банки, от вида которой разыгрался бы аппетит, и мы позавтракали пустым кофе, сваренным на ржавой воде из железного ведра.
Пройдя около мили, мы вышли к ферме, и сын хозяина за несколько долларов отвез нас в город на допотопном семейном «форде». По дороге он засыпал нас вопросами, но мы либо не отвечали вообще, либо несли какую-то околесицу. Он высадил нас в самом начале Кинг-стрит, перед маленьким ресторанчиком, где мы съели всю имевшуюся в наличии грудинку и бессчетное число гречишных оладьев.
Не было еще девяти утра, когда мы подъехали на такси к дому Дины. Я вошел вместе с ней и обыскал всю квартиру, но следов незваных гостей так и не обнаружил.
– Когда ты вернешься? – спросила она, провожая меня до двери.
– Не волнуйся, сегодня забегу обязательно. Где живет Лу Ярд?
– Пейнтер-стрит, 1622. Отсюда недалеко. А зачем тебе его адрес? – Не дожидаясь ответа, она схватила меня за руку повыше локтя и взмолилась: – Пожалуйста, разделайся с Максом, я боюсь его.
– Может, со временем я напущу на него Нунена. Посмотрим, как пойдет дело.
На прощание она обозвала меня бессовестным мошенником и проходимцем, которому на нее наплевать, лишь бы обделать свои грязные делишки.
Я отправился на Пейнтер-стрит. Табличка с номером 1622 висела на кирпичном доме с подземным гаражом.
Неподалеку во взятом напрокат «бьюике» сидел Дик Фоли.
– Как успехи? – спросил я, садясь к нему в машину.
– Заступил в два. Вышел в три тридцать. К Уилсону. Микки. Дома в пять. Занят. На посту. В три ушел, в семь. Пока ничего…
