– Пожалуйста. Сначала вместе с Нуненом и остальными я был у Уилсона. Затем, около половины одиннадцатого, я зашел к Дине Брэнд сказать, что уезжаю в Теннер. Мы договорились в тот день увидеться. Пробыл я у нее минут десять, не больше. Промочил горло и ушел. У нее никого не было – я по крайней мере никого не видел. Когда ее убили? И как?
Оказалось, что Макгроу сегодня утром послал к Дине двух сыщиков, Шеппа и Венмена, узнать, не могла бы девушка помочь полиции задержать Сиплого по подозрению в убийстве Нунена. Сыщики явились к ней в девять тридцать. Входная дверь была приоткрыта. На звонок никто не ответил. Они вошли и увидели, что Дина лежит мертвая на полу в столовой с ножевой раной в левой груди.
Доктор, который осмотрел тело, сказал, что девушка была убита около трех часов утра узким острым предметом примерно шести дюймов в длину. Ящики письменного стола, шкафы, чемоданы были, по всей видимости, тщательно обысканы. Ни в сумочке, ни в других местах денег обнаружить не удалось. Коробка с драгоценностями на туалетном столике тоже была пуста. Уцелели лишь два бриллиантовых кольца у покойной на пальцах. Оружия, которым Дина была убита, полиция найти не смогла. Отпечатки пальцев также отсутствовали. Двери и окна были целы. Судя по беспорядку на кухне, девушка выпивала с гостем или с гостями.
– Узкий острый предмет шести дюймов в длину, – повторил я. – Судя по описанию, это ледоруб.
Макгроу снял телефонную трубку и вызвал Шеппа и Венмена. Шепп был высоким, сутулым, с большим ртом и редкими зубами, придававшими всему его облику до противного неподкупное выражение. Второй детектив был маленьким, коренастым, с короткой шеей и красным носом.
Макгроу представил меня и спросил сыщиков про ледоруб. Они в один голос заявили, что никакого ледоруба не видели и могут поручиться, что в доме убитой его не было. Не могли же они не заметить такой вещи!
– А вы вчера вечером его видели? – спросил меня Макгроу.
– Я стоял рядом, когда она разбивала им лед.
Я подробно описал, как выглядел ледоруб, и Макгроу приказал сыщикам еще раз тщательно осмотреть квартиру, а если ледоруба там не окажется, поискать перед домом.
– Вы же хорошо ее знали, – сказал он, когда Шепп и Венмен ушли. – Кого вы подозреваете?
– Сейчас мне трудно сказать, ведь все произошло так неожиданно, – ответил я, увиливая от вопроса. – Дайте мне пару часов. А вы-то сами что думаете?
– Ни черта я не думаю!
Однако по тому, что он не задержал меня и не стал приставать с вопросами, я понял, что про себя он уже решил: девушку убил Сиплый.
То ли это действительно дело рук маленького владельца игровых притонов, размышлял я, то ли шеф бесвиллской полиции в очередной раз пытается обвинить Сиплого в убийстве, которого тот не совершал. Сейчас, впрочем, это уже не имело значения, ведь Нунена наверняка убрал Тейлер, не важно, сам или чужими руками, и в любом случае его ждала виселица. Семь бед – один ответ.
В коридоре полицейского отделения толпился народ. Кого тут только не было: совсем еще мальчишки, какие-то иностранцы; рожи у всех – не приведи господь.
Внизу я столкнулся с Доннером, полицейским, участвовавшим в операции «Сидер-Хилл».
– Привет, – окликнул я его. – Откуда столько народу? Из тюрьмы, что ли, повыпускали?
– Это наши новобранцы, – сообщил он с довольно кислым лицом. – Пополнение.
– Поздравляю, – сказал я и вышел на улицу.
Каланча Марри сидел у себя в бильярдной за стойкой и беседовал с какими-то тремя типами. Я сел в другом конце комнаты и стал смотреть, как гоняют шары. Через несколько минут Марри подошел ко мне.
– Если увидишь Рено, – сказал я, – можешь ему передать, что Пит Финик укрепил своими ребятами местную полицию.
– Передам при случае.
Вернувшись в гостиницу, я увидел в холле Микки Линехана. Он поднялся вместе со мной наверх и доложил:
– Вчера после полуночи твой Дэн Рольф смылся из больницы. Врачи по всему городу за ним охотились, с ног сбились. Вроде бы сегодня утром они должны были в мозгах у него копаться. Но он пропал. С концами. На Сиплого мы пока не вышли. Дик пытается сесть на хвост Биллу Квинту. Что там с этой девицей? Дик говорит, ты сообщил об убийстве в полицию?
– Ничего…
Зазвонил телефон.
Хорошо поставленный мужской голос произнес мое имя с вопросительной интонацией.
– Слушаю, – сказал я.
– С вами говорит Чарлз Проктор Дон, – сообщил голос. – Полагаю, вы не пожалеете, если в самое ближайшее время наведаетесь ко мне в контору.
– Вы так думаете? А кто вы такой?
– Я Чарлз Проктор Дон, адвокат. Моя контора находится в Ратледж-Блок, Грин-стрит, 310. Полагаю, вы не пожалеете…
– А вы не скажете, о чем по крайней мере идет речь? – полюбопытствовал я.
– Это не телефонный разговор. Полагаю, вы не пожалеете…
– Хорошо, – во второй раз перебил его я. – Если смогу, заеду в течение дня.
– Это в ваших интересах, поверьте мне, – заверил он меня.
Я повесил трубку.
– Ты хотел рассказать про убийство этой девицы, – напомнил Микки.
