– Латиш! – Ромэйн положила руку на его плечо, чтобы привлечь внимание. – Кто ты такой?
Посерьезнев, он посмотрел на нее, и в его глазах снова появился жидкий огонь. Он не был ласковым или теплым, нет, пламя казалось диким и необузданным. Расплавленная лава растеклась вокруг зрачка, принявшего форму креста, поглотила радужку и продолжала мерцать, не останавливая своего движения ни на мгновение.
– Твой народ слагал легенды о таких как я. Обуздавшие первобытные стихии, мы…
– Он зверомаг.
Латиш возмущенно уставился на Халахэля, вышедшего из сарая. Он надел явно чужую одежду, висевшую на нем мешком.
Ромэйн устала удивляться. После того как демон напоил ее кровью, чтобы спасти, в существование древних тварей из легенд верилось достаточно легко.
– Вот как, – только и сказала она.
– Ты испортил момент, – заявил Латиш.
– Я не дал тебе потратить уйму нашего времени, – возразил Хэль.
– Джамали на всех не хватит, – вмешался в разговор Мирай.
– Вам не нужны джамали. Я доставлю вас к берегу с ветерком!
Халахэль чудом успел оттащить Ромэйн в сторону – там, где она стояла мгновение назад, теперь покоилась большая четырехпалая лапа, покрытая чешуей.
Размер зверя впечатлял, как и исходящий от него жар.
– Мы поджаримся, – заявил Барниш.
– Усмири свою сущность! – рявкнул Хэль. – Тут слишком жарко для смертных!
Воздух и впрямь стал прохладнее. Ромэйн подошла к Латишу и провела ладонью по твердым, словно вырезанным из металла чешуйкам.
– Дракон, – выдохнула она. – Не могу поверить…
– Тебе не страшно? – Хэль встал рядом и пристально посмотрел на нее.
– Уже нет. Я видела так много за это время, что страх просто… исчез?..
– Забирайтесь, – велел Мирай. – Или вы ждете, пока демоны начнут погоню?
Халахэль помог Ромэйн взобраться на спину Латиша по сложенным крыльям. С Барнишем он возился довольно долго – тот то и дело скатывался по гладкой чешуе и падал на песок.
В конце концов они кое-как расположились на спине исполинского зверя, дракон поднялся на ноги, встряхнулся, едва не скинув их, и расправил крылья.
Ромэйн зажмурилась и вцепилась в перепончатый гребень.
Мрак добрался и до побережья. В небе не было ни солнца, ни звезд, только клубящиеся тучи, расползающиеся в разные стороны все дальше, к самому горизонту.
– Так теперь будет всегда?
Шедший рядом Хэль вздохнул и ответил:
– Боюсь, что да. Демоны сильнее в темноте, Верховная сделала все, чтобы мои братья и сестры чувствовали себя как дома.
– У людей похитили солнце. Это ужасно. А как же посевы? Начнется голод.
– В наших общих интересах поскорее найти то, что мне нужно, захлопнуть врата и добить остатки демонов, – вмешался в разговор Латиш.
– Ты делаешь это ради нуад? Хочешь спасти их? – Хэль недоверчиво прищурился.
– Я делаю это ради жизни, – ответил Латиш. – Если не освободить лунный народ от клятвы, рано или поздно очередная жрица обезумеет и попытается открыть врата, твои друзья были правы. И кровь снова прольется. Прольется она и в том случае, если люди перебьют нуад из-за страха и ненависти. Ненавижу кровь.
– Все зверомаги такие? – спросила Ромэйн.
– Нет. Поэтому мы должны поторопиться.
– Что это значит? – спросил Хэль.
– Если мы не успеем, мои сородичи сами решат, как поступить с нуадами и людьми, – Латиш еще никогда не говорил так серьезно. – Ради сохранения баланса в Упорядоченном они могут уничтожить и тех и других.
– Уничтожить людей?! – Ромэйн не поверила своим ушам.
– Не будет людей и нуад – демонам будет не на кого охотиться, угроза со стороны Фаты отпадет сама собой. – Латиш пожал плечами.
– Но не только на Фокасе есть люди! Линос, Большая земля… – Ромэйн задохнулась от возмущения.
– Но именно Фокас Черная Мать считает своими охотничьими угодьями, – сказал Халахэль.
– Поэтому мы должны закрыть врата Фаты. Если демоническая матушка не сможет попасть в Упорядоченное, все останутся целы. Прибавьте шагу, наш хмурый друг уже добрался до воды.
Мелкие волны накатывали на Мирая, намочив его одежду до самых бедер. Он смотрел вдаль и держал что-то в руке.
– Тебе нужна помощь? – спросил Хэль, остановившийся в нескольких шагах от воды.
– Нет. Я просто… Ладно.
До Ромэйн долетели обрывки удивительной трели. Неужели птица?..
– Глас глубин, – тихо сказал Латиш. – Редкая вещица.
– Что это такое? – Хэль выглядел удивленным.
– Артефакт. Он призывает корабль, к которому привязан, где бы тот ни был.
– Корабль?..
Туман расступился, и Ромэйн разглядела черно-красные полосатые паруса.
– Пираты?! – Она вцепилась в рукав Хэля и прошипела: – Останови его!
– Нет! – Латиш вытянул руку, заставляя их оставаться на месте. – Дело уже сделано. Познакомимся с командой?
Опустив голову, Мирай вышел из воды и застыл, словно каменное изваяние. Ромэйн не сдержалась и все же подошла к нему, надеясь узнать, что происходит, до того, как десяток головорезов высадится на берег.
– Прости, что не рассказал, – Мирай заговорил первым. – Мне было стыдно.
Он разжал кулак, и Ромэйн поняла, что уже видела синюю безделушку, лежащую у него на ладони.
– Ты сказал, что тебя изгнали из-за этой вещи. Почему?
Мирай не ответил.
