Она обогнала его и быстрым шагом направилась к замку. С чувством мрачного торжества Савьер стиснул зубы и поспешил за ней.
– Твое заведение работает даже в такие темные времена? Похвально. Я бы солгал, сказав, что рад видеть тебя в добром здравии, однако…
– В твоих заплывших жиром плутоватых глазках я вижу все твои чувства, можешь не стараться. Что за искра в них горит? О, это же зависть!..
Хозяин злачного места, худощавый юноша, затянутый в черную одежду, перемахнул через спинку дивана и уселся напротив разжиревшего ублюдка, называющего себя его дядюшкой. Поправив вышитую золотом куртку с роскошным меховым воротником, юноша схватил с подноса бокал и осушил его одним глотком. Ведя беседу с родственниками, оставаться трезвым крайне не рекомендуется – это он уяснил давно.
– Как идут дела, Рай? – заметно нервничая, спросил дядюшка.
– Да уж получше, чем у тебя. Твоя Обитель Полутени убыточна, а ведь я предлагал тебе продать ее.
– Я бы продал, не будь покупателем ты.
– Так это личное? – Голубые глаза хищно блеснули. – Мне больно это слышать, дядя.
– Ты негодяй, Райордан! Мне донесли, что это ты распустил слухи о том, что в моей Обители свирепствует плотоядная чума!
– Как я мог?! – Рай прижал унизанные перстнями пальцы к груди и трагично вскинул брови. – Ты ведь мой любимый дядюшка! Я бы никогда…
– Ты лжец, проходимец и ублюдок! – окончательно потеряв терпение, рявкнул дядя. – Забирай эту проклятую Обитель, и мы распрощаемся навсегда!
– Зачем мне заведение с сомнительной репутацией? Ты представляешь, сколько сил придется потратить, чтобы восстановить его доброе имя?
– Но ведь ты сам распустил эти грязные слухи!..
От ярости дядюшкины подбородки затряслись, а лицо покрылось алыми пятнами. Райордан с наслаждением отпил из бокала и подметил, что пуговица на дядюшкином воротнике вот-вот не выдержит напряжения и отлетит, грозясь выбить кому-нибудь глаз.
– Спокойнее. Твое сердце не выдержит, а трупы сегодня прятать некому.
– Какой же ты ублюдок… – повторил дядюшка. Капли пота катились по его лбу и падали на щеки.
Райордан погладил белоснежный мех воротника, потянулся, словно сытый кот, и развалился на диване. Эта беседа начинала его утомлять.
– Купи мою Обитель Полутени, – выпалил дядя. – Купи, и я уеду из города!
– Хм.
Рай достал из нагрудного кармана игральные кости и подбросил их. Выпали шестерки.
– Четверть цены, – небрежно бросил он.
– Половину! – рявкнул дядя.
– Можешь забирать свое расплывшееся по обивке пузо и проваливать, – фыркнул Рай.
– Проклятый… Нужно было придушить тебя в колыбели!
– Жаль, что момент упущен.
Выводить из себя родичей отца Райордану нравилось. Он много недель разрушал репутацию дядюшкиного заведения, чтобы вынудить его уехать из Рубинового Города – соседство с родной кровью портило ему настроение, а дурное настроение превращало его и без того тяжелый нрав в поистине невыносимый.
– Половина, – грозно повторил дядюшка. – В моем заведении никогда не было чумы!
– Напиши это на вывеске – глядишь, поможет вернуть клиентов.
– Сукин сын!
– Пожалуй, соглашусь. Моя мать та еще… – Рай ослепительно улыбнулся. – Четверть и ни одного серебряного сета[1] больше.
Дядюшка открыл было рот, но Рай опередил его:
– Давай пропустим ту часть твоей речи, в которой ты снова называешь меня ублюдком и выродком. Я устал, понимаешь? У меня много дел. Люди ждут праздника, люди устали от страха перед демонами и хотят потратить свое золото в моей Обители Полутени. Бери деньги и убирайся или просто убирайся – мне наплевать. Но, прошу тебя, прекрати тратить мое время.
Дядюшка опешил и замолчал. Алчный блеск его бегающих глаз угас, он обмяк и превратился в грустную, потерявшую форму необъятную тушу, которую с трудом выдерживали короткие ножки.
И как только в роду Ледяных Мечей мог появиться такой несуразный толстяк? Этот Дом всегда славился своими солдатами, лорд Абботт, отец Райордана, был прекрасно сложен и подтянут. А вот его двоюродный братец…
«Паршивая овца в стаде. Такая же, как и я», – хмыкнув, подумал Райордан.
– Хорошо, – сдавленно сказал дядя.
– Что-что? Я не расслышал.
– Хорошо! Давай сюда свои проклятые деньги!
– Борвас, передай моему любимому дядюшке золото.
Хмурый охранник, все это время стоявший в тени, подошел к столу, вынул из внутреннего кармана форменной куртки мешочек и небрежно бросил его на отполированную до зеркального блеска столешницу.
– С тобой приятно иметь дело, дядя, – промурлыкал Рай и спрятал кости, которые поглаживал во время разговора.
– Я расскажу обо всем твоему отцу, можешь не сомневаться, – прошипел дядюшка. – И о твоем игорном доме, и о том, что твои Алчущие Жрицы…
Рай резко встал и приложил палец к губам.
– Ш-ш-ш… Прибереги все это для лорда Абботта. Он будет в восторге!
– Знаешь, мне хотя бы есть куда вернуться. У меня есть Дом, есть имя, а что есть у тебя, Райордан? Ничего! – с мрачным торжеством в голосе закончил дядюшка.
– Вышвырни его отсюда.
Борвас схватил вырывающегося мужчину за шиворот и поволок прочь. Каблуки его сапог издавали противный скрип до тех пор, пока дверь Обители Полутени не захлопнулась за ним.
