Рай закончил сборы, вышел наружу и сел в экипаж. Тот сразу же тронулся с места, и ему осталось только провожать взглядом знакомые улицы. Возможно, он вернется сюда, если Жнец не приберет к рукам его продажную душу.
С каждым днем беженцев в Синей Крепости становилось больше. Железные Ласточки, стоящие у ворот, не справлялись с потоком людей, и Ромэйн позволили помочь им.
Ей претила сама мысль о том, чтобы заставлять людей снимать с себя лохмотья, в которые превратилась их одежда, но нарушить приказ отца она не могла: каждого входящего в ворота крепости необходимо было тщательно осмотреть, чтобы убедиться, что на его теле нет укусов и подозрительных ран.
Фэй то и дело сочувственно качала головой и взглядом предлагала Ромэйн уйти, но та лишь крепче стискивала зубы и продолжала осматривать покрытые серой пылью и струпьями давно не мытые тела. От этого зрелища ей хотелось плакать. Худые, изможденные люди краснели от стыда, но послушно раздевались, демонстрируя выпирающие ребра.
И все это устроил один человек, возомнивший себя императором Пятнадцати Свободных Земель.
«Убить бы его».
Слова Фэй не выходили у Ромэйн из головы. Неужели никто из близкого окружения Лаверна не понимает, что он ведет свой народ в самое сердце Фаты? Что из-за его неуемной жажды власти гибнут люди? Остановить все очень просто: достаточно вогнать в его спину нож, глубоко, по самую рукоять – так, чтобы острие пронзило его черное сердце.
Ромэйн вздрогнула, напуганная собственными кровожадными мыслями. Нет, нельзя уподобляться Лаверну! Его смерть должна быть быстрой, пытками не исправить того, что он натворил.
– Иди отдохни.
Тяжелая рука Фэй легла на ее плечо и сочувственно сжала его.
– Я не могу. – Ромэйн покачала головой и утерла пот со лба. – Посмотри, очередь тянется до самого Голубого леса, если я уйду…
– Мы тебя заменим. Если хочешь быть полезной, бери лошадь и езжай вдоль очереди, посмотри, не нужна ли кому-нибудь помощь, – перебила ее другая Ласточка.
Ее глаза запали, и она сама выглядела как человек, которому не помешала бы помощь.
– Я поеду с тобой, – решительно сказала Фэй. – Мы не можем отпустить тебя одну.
– Хорошо, – сдалась Ромэйн.
Она так долго стояла на одном месте, что ноги одеревенели. Кое-как справившись с болезненным покалыванием в икрах, Ромэйн доковыляла до конюшни и прислонилась к деревянной двери стойла. Лошадь опустила голову и принялась перебирать губами ее растрепанные волосы.
Ромэйн устала, выдохлась, и дело было даже не в том, что ей пришлось простоять у ворот несколько долгих часов. Ее вымотал вид изможденных людей –
В роду ее отца из поколения в поколение передавался лишь один закон – каждый лорд обязан служить своему народу. Да, живя в Синей Крепости, ужиная вкуснейшими блюдами и одеваясь в шелка, легко забыть об этом, но ее лорд-отец сделал все, чтобы его дети поняли, в чем главная задача их рода. И теперь, видя, на какие мучения Лаверн обрек ни в чем не повинных людей, Ромэйн искренне ненавидела его и желала ему смерти.
– Я заглянула в оружейную.
Фэй протянула ей лук и ободряюще улыбнулась. Ромэйн взяла оружие и вздохнула.
– Это обязательно?
– Кто знает, что может произойти. – Фэй пожала плечами. – Нужно быть готовыми.
– Не думаю, что кто-то из этих людей решит напасть на нас. Они напуганы и…
– Именно поэтому я и даю тебе оружие. Страх способен изменить человека до неузнаваемости.
Ромэйн не стала спорить и молча вывела лошадь из стойла. Она привыкла доверять Фэй, и если ей кажется, что им может понадобиться защита, то так тому и быть.
Седлать коня ее тоже научили Ласточки. Прошло несколько лет, но Ромэйн до сих пор помнила каждое слово наставлений.
«Клади седло левой стороной, следи, чтобы вилка лежала за лопаткой… Да, вот так. Видишь подпругу? Приложи к ней ладонь и убедись, что она не касается передней ноги лошади. Между подпругой и животом должны входить два пальца. Видишь? Тогда животному будет удобно».
– Непривычно видеть тебя такой молчаливой, – сказала Фэй.
– Я никак не могу смириться с тем, что происходит. – Ромэйн покачала головой. – Когда это закончится? Почему лорды молчат и не торопятся объединить свои армии против Лаверна? Мы ведь не сможем победить его, верно, Фэй?
Ромэйн обернулась и увидела горечь, отразившуюся на лице стражницы. Понятно. Она тоже знает, что победы им не видать. Кто вообще способен победить демонов Фаты? Это просто смешно.
– Лучше бы отец сдался, – прошептала Ромэйн. – Может, тогда Лаверн оставил бы наших людей в покое.
– Его предки боролись с кровавой тиранией императоров много веков, – мягко напомнила Фэй. – Желание противостоять выскочкам вроде Лаверна в крови у твоего отца.
– Это будет стоить жизни всем нам.
– Возможно, лорды Больших Домов опомнятся и…
– И что? Ты можешь убить крылатого демона? – Ромэйн раздраженно скрипнула зубами. – А целую армию демонов, Фэй? У нас нет ни шанса.
– Один шанс все же есть. – Стражница взяла лошадь под уздцы и повела ее к выходу. – Кто-то должен убить Лаверна.
