Барниш уже скрылся под землей, за ним тут же последовал Рин. Латиш махнул рукой, прихватил с собой кирку и свесил ноги в темный проход.
– Да, – стараясь скрыть дрожь в голосе, ответила Ромэйн. – Латиш прав, любое место лучше каторги.
Фэй пропустила ее вперед. Ромэйн закрепила кинжал на поясе и начала медленно спускаться.
Лестница уходила вниз спиралью, Ромэйн видела мерцающий огонек лампы, которую нес Барниш. Фэй закрыла за ними люк, и они оказались в кромешной темноте и тишине, которую нарушал лишь звук шаркающих по каменным ступеням ног.
Они спускались довольно долго, стало холодно, Ромэйн зябко поежилась. Кто мог вырыть здесь укрытие и зачем? Не его ли ищет Лаверн?
– Что, если Лаверн ищет это место? – вслух спросила Ромэйн.
– Тогда ему не повезло, что мы нашли его, – откликнулась Фэй. – Когда найдем выход, хорошо бы все тут сжечь.
– Думаешь, отсюда есть выход? – с сомнением спросила Ромэйн. – Мы так глубоко под землей, что…
– Я буду надеяться, что мы выберемся отсюда. Если нас схватят, то лучше уж умереть в бою с солдатами, чем продолжать рыть проклятые тоннели. – Фэй сплюнула.
– Интересно, что будет с теми беднягами, которые остались наверху? – спросил Ливр. – Если император ищет именно это место, то они ему больше не нужны.
– Не удивлюсь, если он прикажет просто поджечь бараки ночью, – откликнулась Фэй.
– Мы бросили их на верную смерть, – сказала Ромэйн.
– Они бы поступили точно так же, Рози, – заверил ее Барниш. – Кажется, ступени закончились!
Они оказались в просторном зале, потолка которого Ромэйн разглядеть не смогла. Впереди чернели два прохода – направо и налево. Все замерли в нерешительности.
– Предлагаю считалочку! – Ливр принялся тыкать пальцем в проходы. – Раз, два..
– Заткнись ты уже! – Барниш пихнул его в спину и подошел к правому проходу. – Отсюда тянет холодом, думаю, это сквозняк.
– А если есть сквозняк, значит, есть и выход, – заключила Фэй. – Я согласна с ним.
– Направо так направо, – без особого энтузиазма согласился Латиш, – в конце концов, мы всегда сможем вернуться обратно.
Они долго брели по мрачному тоннелю, Ромэйн вздрагивала от малейшего шороха – ей казалось, что в темноте притаились неведомые чудовища, а прямо за спиной крадутся солдаты Лаверна. Однако, никто не торопился их преследовать – они шли довольно долго, потеряв всякое ощущение времени, но ни шагов врагов, ни посторонних звуков слышно не было.
– Здесь проход, – сообщил Барниш, поднимая лампу повыше. – Рискнем?
Фэй заглянула в узкую трещину в стене и вздохнула.
– Разве у нас есть выбор?
По очереди, стараясь не толпиться, они протискивались в узких проход и медленно двигались вперед. В какой-то момент Ромэйн начало казаться, что стены сжимаются, она начала задыхаться и только пальцы Фэй, обхватившие ее руку, смогли успокоить ее.
Барниш кряхтел и ругался – ему пришлось втянуть живот, чтобы пролезть. Ливр распекал его на чем свет стоит – упрекал в том, что тот всегда просил добавки похлебки и уплетал слишком много хлеба. Из-за Барниша они едва не застряли в середине пути, но совместными усилиями смогли протолкнуть его.
Уставшие, грязные, они наконец пролезли через узкий лаз и оказались в просторном зале, едва ли не в два раза больше того, в который спустились по лестнице. Барниш принялся сетовать на то, что изодрал рубаху, Ромэйн же зябко поежилась и прошла немного вперед, в поисках чего-то, на что можно присесть. После приступа паники в проходе у нее все еще тряслись ноги.
Вместо камня она наткнулась на высокий постамент и больно ударилась бедром.
– Эй, здесь что-то есть!
В свете лампы, которую поднес Барниш, она увидела белоснежный мраморный саркофаг, покрытый толстым слоем пыли. Ромэйн провела рукой по запыленной поверхности и кончиками пальцев нащупала выступающие символы.
– Это гроб? – Латиш по-хозяйски запрыгнул на крышку и сел, свесив ноги. – Занесло же тебя, братишка!
Он постучал кулаком по мраморной плите.
– Не беспокой мертвых, – одернула его Фэй.
– А то что? Не встанет же он, чтобы…
– Что здесь написано? – Ромэйн взяла лампу у Барниша и приблизилась к саркофагу. – Что это за язык?
Фэй наклонилась и принялась счищать многовековую пыль и паутину. Спустя мгновение она уже вчитывалась в странные письмена.
– “...преданный десятью, предавший одну, закованный в камень лежит генерал…” – Фэй перевела дух. – Не могу разобрать. Здесь были буквы, но их уничтожили.
– Генерал? – присвистнул Латиш. – Важная, выходит, птица.
– Это язык лунного народа, – пояснила Фэй. – Его старый вариант. Некоторые символы почти не изменились со временем, поэтому я могу прочитать его.
– Здесь похоронен кто-то из твоего народа? – Ромэйн поежилась.
– А чему вы удивляетесь? Мы ведь на территории дома Убывающих Лун, – напомнил Ливр.
– Лучше нам оставить его, – вдруг сказал молчавший всю дорогу Рин. – Мертвые должны быть избавлены от присутствия живых.
– Этому вас на Чонгане учат? – полюбопытствовал Латиш.
– Это часть моей веры, – холодно ответил Рин.
– Смотрите–ка, – Ромэйн наклонилась к саркофагу, – здесь отверстие для руки.
– Стой! – выкрикнула Фэй, но было слишком поздно.
