– Он мог убить всех детей, живущих на этих землях! – рявкнул лорд Спайк. – Как ты смеешь упрекать меня в том, что я стараюсь быть хорошим лордом?!
– Может, вы и хороший лорд, но друг из вас вышел дерьмовый, – сквозь зубы сказала Ромэйн и сделала несколько шагов вперед. – Найдите моих братьев. Опросите выживших, сделайте все, чтобы я уехала отсюда в их компании.
– Соплячка, – выдохнул лорд Спайк. – У тебя нет никакого права требовать от меня этого!
– Я могу требовать что угодно! – выкрикнула Ромэйн и почувствовала, что это правда.
Что-то внутри окончательно сломалось, неизвестно откуда взявшаяся сила заставила ее приблизиться к лорду вплотную и схватить его за грудки. Еще немного, и она бы подняла его над каменным полом, а если бы захотела – выбросила бы в окно.
– Найдите моих братьев, – повторила Ромэйн и не узнала собственный голос. – Немедленно.
Пораженный, лорд Спайк смотрел на нее расширившимися от ужаса глазами. Он попытался оттолкнуть ее, но Ромэйн с такой силой встряхнула его, что зубы мужчины клацнули.
– Хорошо! – выкрикнул он. – Будь по-твоему! Я опрошу солдат, найду тех, кто сражался рядом с ними. И ты уберешься отсюда, ты и твои друзья!
– Хорошо. А пока нам понадобятся комнаты. И много горячей воды.
Отпустив лорда, Ромэйн отряхнула руки, будто на них налипла грязь, и быстро спустилась по лестнице. Ее сердце колотилось, кулаки непроизвольно сжимались.
«Что происходит?»
Она остановилась и прислушалась к себе. Внутри крепло ощущение, что, если она захочет, от Воющего Дома не останется камня на камне. Она знала, что может это устроить, что одного ее желания достаточно, чтобы уничтожить лорда Спайка.
«Какая глупость» – одернула она себя.
Непроизвольно рука потянулась к татуировке и Ромэйн почувствовала, что та стала невыносимо горячей. Но жар, исходящий от нее, не обжигал, а грел. Словно тлеющий уголек, готовый вот-вот стать причиной пожара.
Хэль вскинул голову и улыбнулся. Да, теперь он снова чувствует
– Ты чего такой довольный?
– Рад, что мы наконец прибыли сюда, – соврал Хэль, глядя в глаза Барниша. – Ты разве не скучал по возможности выспаться в мягкой постели?
– Не помню, когда мне это удавалось, – признался громила. – До постоялого двора в городе стеклодувов я долго скитался, спал на улице, а до того – на тюфяке в бараке.
– Так ты был осужден? – без особого интереса спросил Хэль. – Сочувствую.
По лестнице спустилась запыхавшаяся Ромэйн. Он заметил, что девчонка прижимает ладонь к выбитым на руке символам и удовлетворенно усмехнулся.
«Да, девочка, твоя сила растет. Ты уже чувствуешь это, верно? Кожу покалывает, внутри будто вот-вот разразится пожар. Кровь кажется нестерпимо горячей, а совсем скоро ты почувствуешь голод, голод, который не утолить обычной пищей. И тогда ты придешь ко мне, и я научу тебя всему, что знаю. На этот раз я стану твоим наставником, проведу тебя через все круги обращения и, в конце концов, ты станешь либо благом для этого мира, либо началом его конца».
– Лорд Спайк приказал приготовить для нас комнаты, – сказала Ромэйн. – Нужно немного подождать.
– Это мы умеем. – Ливр, кряхтя, уселся на корточки и привалился спиной к стене.
– А кормить когда будут? – Латиш заглянул за одну из дверей. – Там как раз огромный зал со столами!
– Вряд ли кто-то устроит пир в нашу честь, – пробасил Барниш. – Повезет, если хотя бы на кухню пустят.
– Думаю, еду принесут в комнаты, – сказала Фэй. – Прекрати совать свой нос…
Стражница схватила Латиша за шкирку и оттащила его от двери. Пока они припирались, Хэль рассматривал побледневшую Ромэйн, щеки которой горели неестественно ярким румянцем.
Мягко ступая, он приблизился к ней и спросил:
– Все в порядке?
– Спайк предал нас, – прошептала Ромэйн, беспокойно поглядывая по сторонам. – Он присягнул на верность Лаверну.
– И что теперь мы будем делать?
– Понятия не имею, – призналась она и провела рукой по ежику волос. – Нужно найти моих братьев, Монти и Дольф смыслят во всем этом куда больше меня. Их обучали как будущих лордов, я же… Ладно, ни к чему рассказывать тебе все это.
– Нет, почему. – Хэль постарался ободряюще улыбнуться. – Мне интересно, какой была твоя жизнь до начала войны.
– Я только размахивала мечом на тренировках и бездельничала, – призналась Ромэйн. – Учила историю, стреляла их лука… Отец редко брал меня в поездки, не связанные с отдыхом или развлечениями.
– А братьев брал?
– Монти хорошо разбирается в дипломатии и политике. Дольф… Дольф воин. – Губы Ромэйн тронула улыбка. – Надеюсь, они в порядке.
– Ты была близка с ними?
– С братьями? Да. – Она уверенно кивнула. – Они были моими друзьями.
– У меня тоже были братья, – задумчиво сказал Хэль.
– Ты потерял их?
– Они меня предали, – просто ответил он, искусно скрыв злость. – Но однажды я отомщу.
– Отец говорил, что путь мести – это пусти в никуда.
– Он был мудрым человеком, – легко согласился Хэль.
