Споръ разгорается. Нѣкоторые предлагаютъ уплатить всѣ «кредиты», т.-е. банковскіе долги, тяготѣющіе на частновладѣльческихъ земляхъ, но болѣе осторожные продолжаютъ настаивать на выкупѣ.
— Нельзя не платить, — доказываетъ южанинъ. — У насъ не проведешь такъ. У насъ крестьяне хотятъ, что надо платить, но только надо сбить цѣну.
— Если я найду два рубля, — аргументируетъ другой, опять южанинъ, — то беру себѣ. Каждый старается самъ для себя. Поэтому надо уплатить чужія деньги.
Средняя партія предлагаетъ компромиссъ, минимальный выкупъ до пятидесяти или до ста десятинъ или же до десяти тысячъ рублей по умѣренной оцѣнкѣ естественной стоимости земли.
Но непримиримые настаиваютъ на своемъ.
— Хорошо, что только землю, — иронически говорить одинъ, — а если бы захватили свѣтъ, воздухъ, воду, такъ тоже выкупать?.. Но если кто изъ бѣдныхъ купилъ десятину или двѣ, кто у него отберетъ?.. Ему еще прибавится. А если сто или двѣсти десятинъ, такой крестьянинъ хуже помѣщика.
— Полно спорить, — предлагаетъ, наконецъ, новый голосъ, — во всемъ свѣтѣ это самое трудное. Вотъ выберемъ народныхъ представителей въ учредительное собраніе, пускай сговариваются между собой и рѣшаютъ, какъ лучше.
На дворѣ давно стемнѣло, но въ этомъ старомъ сараѣ было бы несвоевременно зажечь огонь. Совѣщаніе продолжается въ темнотѣ, и лица ораторовъ все выступаютъ изъ густѣющей мглы.
— Кого принимать въ члены, — поднимаетъ вопросъ черниговецъ, — насъ пока двадцать или тридцать тысячъ, ничтожная горсточка. Нужно привлекать многихъ. Требуется ловкость, политика. Нельзя безъ ума.
— Крестьянъ принимать, другихъ не надо, — раздаются голоса.
— Интеллигентовъ принимать, городскихъ и деревенскихъ!
Предложеніе объ интеллигентахъ проходитъ безъ возраженій.
— А принимать ли землевладѣльцевъ? — спрашиваетъ какой-то не совсѣмъ увѣренный голосъ. — Есть люди полезные!..
— Не надо помѣщиковъ, — кричатъ со всѣхъ сторонъ, — хвали траву въ стогу, а барина въ гробу.
Низенькій рыжебородый крестьянинъ выходитъ впередъ.
— Разные бываютъ господа, — заявляетъ онъ. — Я имѣю честь быть потомкомъ барскаго человѣка отъ полковника Пестеля. Мы помнимъ, какъ онъ пострадалъ, и знаемъ за что. За то самое, чего и мы теперь добиваемся. И братъ его былъ честный господинъ, всю землю отдалъ безъ копѣйки. Надо разбирать не по состоянію глядя, а по человѣку.
Вопросъ сорванъ и оставленъ открытымъ на разрѣшеніе мѣстныхъ совѣщаній.
— Городскихъ рабочихъ привлекать, — предлагаетъ голосъ.
— Городскіе рабочіе — наши братья, — отвѣчаютъ съ разныхъ сторонъ, — они такіе же трудящіе…
Кто-то предлагаетъ резолюцію:
— Только въ союзѣ и солидарности съ рабочими крестьяне могутъ добиться освобожденія.
Одинъ изъ интеллигентовъ пробуетъ развивать предъ собраніемъ точку зрѣнія безземельнаго прогресса, но не имѣетъ успѣха. Ибо вмѣсто безземельнаго прогресса собраніе настаиваетъ на націонализаціи земли.
Интеллигентъ говоритъ длинно и собраніе слушаетъ не безъ нетерпѣнія.
Временами между ораторомъ и слушателями завязываются отдѣльные діалоги.
— Вы хотите, господа, — говоритъ ораторъ, — передать всю землю въ руки народа. Я не придаю этому особаго значенія. Напримѣръ, фабрики и заводы нельзя передать. Стало быть, и землю также…
— Отчего стало быть? — возражаетъ голосъ изъ толпы. — Вы не съ того конца зашли. Начали съ меньшаго, а перешли къ большему… Вы начните отъ земли, а перейдите къ фабрикамъ…
— Если передать крестьянамъ всю обработанную землю, какая есть въ Россіи, — продолжаетъ ораторъ, — на каждую душу придется не больше одной десятины прибавки…
— Ничего, намъ хватитъ, — успокоительно сообщаетъ тотъ же голосъ. — Вы считайте лучше по иному: примѣрно, крестьяне одну часть работаютъ на своей землѣ, другую на арендованной, а третью въ господскихъ экономіяхъ. Надо передать крестьянамъ всѣ три части. Больше того, сколько есть земли, мы не ищемъ…
— Чѣмъ станетъ бѣдный крестьянинъ обрабатывать увеличенный надѣлъ? — вопрошаетъ ораторъ, — у него инвентаря не хватитъ…
— Найдется, — упорно возражаетъ тотъ же голосъ. — Въ аренду беремъ, да находимъ, чѣмъ пахать. Для собственной какъ не найти?..
— Я знаю, — продолжаетъ ораторъ, — многіе изъ насъ стоятъ за поземельную общину. А въ сущности, общину создала казна для круговой поруки при уплатѣ податей. Многіе крестьяне хотятъ разрушить общину…
Въ разныхъ концахъ собранія раздается ропотъ.
— Потомъ можно будетъ устроить новую общину, свободную, — успокоительно сообщаетъ ораторъ. — Я тоже признаю преимущество общиннаго владѣнія…
Онъ начинаетъ довольно подробно описывать преимущества общиннаго владѣнія землей.
Собраніе успокаивается.
— А зачѣмъ сперва уничтожать, а потомъ опять создавать? — настаиваетъ оппозиція.
Начинаются послѣднія рѣчи.
— Почтить память всѣхъ жертвъ вставаніемъ, — предлагаетъ голосъ. Въ сараѣ совершенно темно. Только слышно, какъ вся масса быстро вскочила на ноги.
— Поздравляю васъ съ первымъ всероссійскимъ совѣщаніемъ крестьянъ, — говоритъ предсѣдатель. — Желаю вамъ вернуться сюда съ новыми отрядами. Каждому вернуться корпуснымъ командиромъ.
— Ура!..
