– Новичкам везет. – Наль улыбнулся Дику. – Таллов восемь ты точно выиграл, а то и все десять. О, гляньте-ка, и когда он заявился!
Дик, немного пьяный от азарта и выигрыша, посмотрел туда, куда указывал Наль, и увидел Эстебана. Этого еще не хватало! Юноша сделал вид, что не узнает своего врага, но радость немедленно улетучилась, зато в памяти всплыли слова эра Августа об осторожности. Кансилльер прав, ему незачем встречаться с Эстебаном.
– Наль!
– Что?
– Я пойду…
– Почему? Из-за «навозника»?
– Эр Август велел мне с ним не связываться.
– Погоди, я с тобой!
– Не надо, тогда он догадается…
– И все-таки я с тобой… Ты даже без коня.
– Ничего страшного. Наль, ну пожалуйста…
– Ладно, как хочешь. Я твой выигрыш заберу? Потом при встрече отдам.
– Конечно.
Дик осторожно выбрался из зала. Внимания на него никто не обратил, мало ли кто и зачем выходит, а тут из корзин извлекли пару новых петухов.
«Острую шпору» Дикон покинул благополучно, за стенами юношу ждали ночь и длинная одинокая дорога. Дул легкий ветерок, светила луна, город мирно спал, никаких неприятностей не предвиделось.
Дик прикинул, что до дома Алвы он доберется за три четверти часа и, надо полагать, всяко раньше самого герцога. От мысли, где и с кем может быть сейчас эр, стало больно. Ричард сжал зубы и быстро пошел вниз по извивающейся среди низких домов улочке, которая, впрочем, скоро кончилась. Чтобы попасть в Старый город, требовалось пройти между аббатством Святой Октавии и аббатством Святого Франциска.
Шумное и оживленное днем, после захода солнца место это было совершенно пустынным. Ричард целеустремленно шагал по мокрым от выпавшей росы булыжникам, чувствуя себя все неуютнее. Полная луна на небе, темные кроны за высокими стенами, странные шевелящиеся тени вызывали в памяти то страшные сказки, то кансилльера, запретившего расставаться с Налем. Мысль уйти из «Шпоры» больше не казалась разумной – вряд ли Эстебан стал бы задираться у всех на глазах, они больше не унары, а оруженосцы знатнейших вельмож королевства. Килеан-ур-Ломбах – Человек Чести, а Колиньяры всегда умели подольститься к тому, от кого зависят.
Размышления об Эстебане и коменданте Олларии прервала очередная тень, показавшаяся юноше темнее прочих. Это было уже не в первый раз – сердце начинало биться сильнее, рука порывалась коснуться шпаги, но «врагом» оказывались скрывавшаяся в листве вывеска или украшенный разбитым фонарем столб. Дикон надеялся, что обойдется и сейчас, но чем ближе он подходил, тем подозрительней выглядела зловредная тень.
Напуганный кансилльером юноша осторожно положил левую руку на эфес, проверяя, как ходит в ножнах клинок. Тянуло сбросить плащ и выхватить шпагу, но здравый смысл успел напомнить, что, если впереди и впрямь засада, свою осведомленность лучше загодя не обнаруживать, а шпага в порядке… По крайней мере должна быть, хотя зря он во всем полагается на Пако, за оружием лучше следить самому. Если пронесет, он больше не станет ходить в одиночку. Вольно ж ему было уйти раньше Наля и его приятелей, да еще пешком. Рядом со «Шпорой» еще какой-то трактир, наверняка там можно нанять лошадь или портшез.
Налетевший порыв ветра Дик использовал для того, чтобы якобы потерять шляпу и оглянуться. Или ему показалось, или в нише, которую он только что миновал, тоже кто-то стоял. Значит, вернуться нельзя, остается идти вперед. Да, только вперед! Если засада есть, отступление уже отрезано, а если нет, поворачивать тем более глупо. Ричард медленно шел по самой середине улицы, делая вид, что наслаждается вечерней прохладой и ни о чем не подозревает.
Тень раздвоилась. Да, это не тени, это люди, стоящие в тени, и от них явно не приходится ждать ничего хорошего. Умом Ричард понимал, что нужно до последнего изображать неведение, но выдержка подвела, и юноша, сбросив с плеча плащ, выхватил шпагу. Лунный свет сверкнул на клинке, и в то же мгновение незнакомцы бросились вперед. К счастью для Дика, он успел отступить к стене, обезопасив себя с тыла. Нападающих было трое, они казались бродягами, да и вооружены были не шпагами, а дубинками, но положения Ричарда это отнюдь не облегчало.
