– Ничего интересного. Следов борьбы нет. Кружки вымыты и стоят на сушке. На плите кофейник с относительно свежей бурдой. Я заберу его на экспертизу и отправлю в Конкорд.
– Значит, миссис Гаспари все-таки заварила кофе. Себе или за компанию с кем-то.
– Возможно. В любом случае, мы замучаемся снимать отпечатки пальцев. Не позавидуешь тем экспертам, которые решат этим заняться. В последние дни дом Гаспари напоминал проходной двор. Все хотели выразить поддержку бедняжке. Да и вообще они тут живут без церемоний, что сказать, художники. Двери не запирают, ходят друг к другу просто так, без приглашения. Вы же не против заскочить в участок и сдать свои отпечатки так, просто на всякий случай?
– Я бы предпочел вначале проконсультироваться со своим адвокатом.
– Конечно, конечно. Можете осмотреться в доме. Только ни к чему ни прикасайтесь.
Я пересек крыльцо, пройдя мимо монструозных женских фигур, вырастающих прямо из туго переплетенных виноградных лоз, и зашел в хижину.
Меня встретил уютный просторный бревенчатый зал, казавшийся светлым из-за окон, выходящих на веранду. У левой стены стояла чугунная печка между двумя дверьми.
– Там слева хозяйская спальня, ванная и кабинет. Вон та дальняя дверь ведет в студию, что пристроена к дому. А это лестница на мансарду, где еще две маленькие комнаты.
Деревянная лестница начиналась почти сразу от входа и, загибаясь у стены небольшим пролетом, вела на открытую площадку мансарды, огражденную деревянными перилами. Я уставился в этот проем.
– Смотрите, где повесился Джаспер? – спросил шериф.
Я смутился.
– Вот прямо тут в центре. Эти столбы упираются в крышу, а на них держатся перила. Веревка была привязана к тому столбу, что ближе к лестнице. Парень все продумал. Если бы привязал веревку к перилам, они могли бы и не выдержать. Представили себе, где он висел? С трудом понимаю, что пережила Эми, когда зашла в дом и увидела тело брата.
– Вы тогда уже были шерифом?
– Да. Как раз только первый раз переизбрался. Фактически это был первый случай насильственной смерти во время моей службы. А так все больше пьянки и браконьеры.
– И вы ничего не заметили? Ну, в поведении Джаспера. Не было предпосылок, что он может покончить с собой?
– Ээээ… Да откуда. Слушайте, Джаспер-Лейк не самая большая моя проблема. Есть Донкастер, где парни, вернувшиеся со смены в Перси, довольно шумно пропивают свой заработок. Есть еще пара поселков на другом берегу Нокс, где соседям больше делать нечего, как обвинять друга друга в краже и нарушении границ. В этом отношении поселок художников никогда не доставлял проблем. Я же сказал вам, настоящая идиллия. Сейчас здесь остались одни старики из коренных жителей, да эти… творческие люди. А они вроде бы мирные. Иногда, конечно, поступают жалобы, что они все обожрались каких-то галлюциногенов и буянят, так куратор ихнего музея сразу достает бумагу, что все происходит в рамках очередного художественного перформанса. Мы с ребятами уже и ездить на такие вызовы перестали, только зря бензин жечь, да подвеску портить. В конце концов они со своими перформансами ни к кому не лезут. И местные к ним не лезут, поскольку вся молодежь отсюда разъехалась, все теперь о колледжах мечтают. Эх, помню, когда я сам был моложе, кровь кипела, мы с ребятами из Донкастера ходили на озеро развлекаться, ну иногда дрались с этими, поселковыми…
– Да. Жена мне рассказывала, что ее мама как-то остановила драку между вами и друзьями Оскара Коэна.
– Ну как остановила, – ухмыльнулся Линч, дунув в усы. – Учитывая, что она же ее практически и начала. Филли Тремонт была совершенной оторвой. Мать умерла, а отцу до нее не было никакого дела. При первой возможности она сбегала в Донкастер, чтобы развлекаться с нами. Ну… наверное не будет вреда, если я расскажу вам, что мы тогда встречались. Филли была красивая и… страстная. Да. Именно это слово. Я играл в футбол, был героем города. Да все девчонки отсюда и до Перси могли бы стать моими. Но Филли была особенной. Не скажу, что строил какие-то серьезные планы относительно нее, но нам было хорошо вместе. Почему бы и нет, может, мы со временем могли бы и пожениться. И вдруг – появляется Оскар Коэн. Со своими золотыми дружками из Бостона. Мы до этого его тут в глаза не видели, только отца его Илая. А Филли сразу переменилась. Я всегда знал, что она мечтала выбраться из Джаспер-Лейк, из Донкастера, да вообще из Нью-Гемпшира. Наверное, она и со мной водилась, потому что думала, я стану профессиональным футболистом и увезу ее отсюда. Но с Оскаром ей показалось, что дорога короче. Ну кому понравится, что городской пижон клеит твою девчонку? Вот мы и собрались с ребятами его проучить.
– И Фелиция остановила драку?