– Да скорее… хм. Это я подумал, на кой мне такая сдалась. А Оскар оказался неплохим парнем на свой манер. Поддержал меня, когда я баллотировался в шерифы. А Брана Чиппинга сделал своим поверенным. И другим ребятам из нашей компании он всегда помогал. Мне поэтому всегда было стыдно… что я недоглядел за его сыном, – выдавил из себя Линч. – За сыном Филли. Честно, я не знал, что парень проблемный. Филли больше в Джаспер-Лейк почти никогда не возвращалась, Оскар был наездами, а дети много времени проводили тут летом с дедом. Точнее с обоими дедушками, старый Джордж Тремонт был тоже еще жив, хотя он был не из тех, кому нравится возиться с внуками. Эми была тихоней, зато Джаспер был тот еще сорванец. В точности, как его мать. Иногда я брал его на охоту, хоть парень и не мог усидеть на месте, но стрелял неплохо, даже в свои десять лет. Потом я долго его не видел. С тех пор как парень перешел в старшую школу, а потом в колледж поступил, понятно, что ему уже дела не было до дяди Каллума. Наезжал сюда на пару недель, иногда с девчонками, так привет-пока, если с ним в городе сталкивались.
В то лето я даже не знал, что Джаспер приехал в поселок. Вдруг как-то раздался звонок от Агги. Она просила меня немедленно приехать на озеро в дом Илая и никому не сообщать. А еще привезти доктора. Оказалось, этот Пьетро Гаспари первым делом добежал до нее, когда Эми нашла тело брата. Ну, я немедленно позвонил Оскару. Единственное, что я мог сделать для друга – закрыть дело без лишней шумихи. Эти художники из «Дома искусств» и другие, что снимали дома в поселке, часто не задерживались дольше одного лета, не было смысла, чтобы они начали болтать. Так что о происшествии знали только ближайшие соседи. Агата, Питер Лакруа, да Джек Роулендс. Питер вскоре продал дом и переехал к побережью. Сказал, хватит с него лесных озер.
– Я вроде все собрал, – из-за двери под лестницей показался помощник шерифа, держащий в руках коробку.
– Мы забираем бумаги из кабинета Гаспари, – пояснил мне шериф. – Я просмотрю их в участке, прежде чем передать дело в полицию штата.
– Вы не будете сами расследовать это дело?
– Вряд ли это в моей компетенции. У нас тут два убийства. Надо дождаться результатов вскрытия миссис Гаспари и отчета из лаборатории Конкорда, тогда дело у меня точно заберут. Да и куда мне всего с двумя помощниками.
Я посмотрел на Шона О’Коннора. По-моему, он ничем не отличался от своего брата, наверное, надо было родиться и вырасти в Донкастере, чтобы видеть между ними разницу. Тем более, что оба носили форму. И какой черт дернул обоих братьев пойти в службу шерифа? Интересно, как к ним тут обращались. Вряд ли по фамилии. Может, помощник шерифа Шейн и помощник шерифа Шон?
– Вы едете с нами с город, Бартоломью?
– Нет пока. Может позже прогуляюсь пешком или найду того, кто меня подвезет.
– Будете снова что-то вынюхивать?
– Вовсе нет. Я собираюсь заглянуть к Агги. Она сказала, что будет работать сегодня в своей мастерской, просила зайти. Не хочется ее обижать.
– Будьте с ней помягче. Агги очень любила Бернадетт. Даже предлагала той переехать к ней, когда пришли бумаги о выселении. У Агги большой удобный дом и есть отдельный флигель, который она раньше сдавала дачникам, но сейчас он пустует. Она предложила миссис Гаспари жить у нее бесплатно, пока не решится вопрос с наследством. Но та отказалась. Гордая слишком. Или глупая. Хотя нехорошо так говорить о мертвой.
– А этот Родриго как его там… Куратор музея. Вы случайно не знаете, какие отношения его связывали с Бернадетт.
– Откуда? Я что, похож на местную сплетницу? Старых друзей я тут знаю, а что за отношения у этих художников, тут черт ногу сломит. К тому же мистер Кортес в городе не появляется, с нами вахлаками дружбу не водит. А вы думаете… у них было что-то?
Я пересказал Линчу вчерашнюю сцену, а также отметил, что Кортес оказался сегодня на берегу в толпе соседей и выглядел чрезмерно расстроенным. Шериф занес эти сведения в блокнот.
О том, что Родриго крутил роман с Мирандой, я не стал упоминать.
Собрание на берегу рассосалось, поэтому шериф объяснил мне, как найти дом Агаты. Поселок производил странное впечатление. Дома были хаотично разбросаны вдоль берега, какие-то стояли ближе к воде, какие-то дальше уже почти в лесу, границы участков определить было трудно, между владениями пролегали кривые грунтовые дорожки. Сами строения были столь же нелепыми. Очевидно, что кроме «Дома искусств», изначально построенного как единый архитектурный проект, остальные большей частью создавались безо всякого плана, достраиваясь на протяжении ста лет.
К небольшим бревенчатым хижинам рабочих приделывались флигели и пристройки, кто-то нахлобучил поверх компактной избушки огромный второй этаж с массивным балконом на колоннах.