– Мы ушли около полуночи, – подтвердила Агги. – Я, Анита, то есть миссис Роупер, Тони… по-моему, ты его видел сегодня утром на берегу. Ирма Симмз. Еще Бергенсоны, это семейная пара концептуалистов, они живут за три дома от меня. Мы дошли до поселка вместе, потом разошлись по своим домам. Утром всех ждала работа.
– А вы не видели, у миссис Гаспари горел свет в доме?
– Я… нет. Подождите, мы пошли другой дорогой. Не вдоль берега. От дома Коринн, где живет Тони, до моего быстрее пройти насквозь через участки, у нас тут есть тропинка. Если знаешь дорогу, то легко ориентироваться. Джек Роулендс живет ближе всех к вилле Гаспари. То есть к дому Эми. Он мог что-то видеть, но Джек всегда рано ложится спать.
– Это тот старик в бейсболке?
– Он самый.
– Судя по тому, что его не было вчера на вечере, он не относится к братству творческих натур?
– О, нет, – сухо хихикнул Кортес. – Мистер Роулендс как раз художник. Возможно, самый успешный из всех нас. Он приобрел здесь участок еще тридцать лет назад, когда только стал известным. У него очень узнаваемый стиль. Неужели вам незнакомо это имя?
– Думаю, Миранда вам говорила, что я не слишком интересуюсь современным искусством.
Кортес возмущенно фыркнул, тряхнув черными кудрями.
– Мистер Роулендс является прижизненным классиком американской живописи. Его работы висят даже в Гугенхайме11, как можно этого не знать…
– Ты хочешь сказать, что кто-то пробрался ночью в дом Берни… оттащил ее к озеру… и там утопил? – до Агаты наконец начал доходить ужас ситуации. – Что же это за изверг такой?
– К нам пробрался сумасшедший?! – нахмурился Кортес.
– О, господи, как такое возможно? Я же никогда не запираю двери. Да и никто не запирает. Когда ухожу, то просто закрываю дверь мастерской на крюк. У меня совершенно нечего красть. Но если это безумец…
– Что подумает маэстро Мингела!
– А вы знаете некоего Гэвина Галлахера? – спросил я.
Кортес недоуменно уставился на меня.
– Старый Гэвин? – изумилась Агги. – А причем тут… о, нет. Неужели шериф думает, что старик способен на нечто подобное?! Да он просто безобидный пьяница, живет в своей избушке. Совсем уже забыл, как с людьми разговаривать.
– Подождите, это тот безумный старик, что живет в лесу и ловит змей? – вспомнил Кортес. – Полиция его подозревает?
– Нет, но наверное шериф захочет его допросить… А вы знаете, как его найти?
– Я не хожу в лес, – передернулся Кортес. – Пару раз я видел этого Галлахера в компании мистера Роулендса. Он выглядел, как настоящий дикарь, к тому же от него… воняло.
Я отметил, что даже для утренних визитов Родриго Кортес Ривера не изменил своему вычурному гардеробу. Белая батистовая рубашка с кружевным воротником была заправлена в узкие брюки с серебристыми галунами, на ногах были кожаные офицерские сапоги с широкими голенищами, а завершала образ красная бархатная куртка с серебряным шитьем, напоминающая наряд тореадора.
– Мой отец общался с Гэвином, – тихо сказала Агги. – Как и все охотники в округе. Он же исходил весь лес вдоль и поперек, умел читать следы, за бутылку мог быть проводником. В детстве мы с друзьями прокрадывались к его хижине на спор, соревновались, кто дальше зайдет. Говорили, что Гэвин змей держал прямо в корзинах во дворе и везде наставил ловушек. Если заденешь какой-то колышек или веревку, то корзины откроются, и змеи поползут прямо на тебя.
Агату передернуло от этого воспоминания, а ее красивое гладкое лицо слегка побледнело.
– Не знаю, насколько это правда, но я бы не решилась идти к Гэвину без приглашения. Когда он пьян, то может спросонья выстрелить. Чужаков не любит. Но я ни за что не поверю, что старик настолько спятил, что сам пришел в поселок и на кого-то напал!
– Мне пора возвращаться к работе, – сказал Кортес, доставая из кармашка камзола серебряные часы на цепочке. – Агата, спасибо за кофе.
– Я тоже… попробую вернуться в мастерскую. Заказ ждет, к тому же, я думаю, что смогу… отвлечься от ужасных мыслей. Когда руки заняты, то и в голове наступает порядок.
***
Поскольку я был без машины, то мог бы тоже отправиться в «Дом искусств» и узнать, не подкинет ли меня кто-нибудь до города. Но уж очень не хотелось идти по дороге рядом с угрюмым Кортесом, а потом еще слушать причитания Миранды.
Поэтому я вернулся к берегу и пошел вдоль озера в сторону дома Джека Роулендса. Как я понял, ходить в гости без приглашения тут было обычным делом.
У самого успешного художника Джаспер-Лейк в хозяйстве был полный порядок. От берега в воду уходила крепкая пристань, к которой был привязан ухоженный ялик с навесным мотором. Мощеная дорожка вела к дому, который я сам, не колеблясь выбрал бы для жизни – двухуровневому прямоугольному строению с большими окнами и широкой открытой террасой в стиле Фрэнка Ллойда Райта12. Судя по состоянию участка, мистер Роулендс не брезговал современной садовой техникой.
Хозяин дома заметил меня, потому что открыл раздвижную стеклянную дверь, ведущую на веранду, и предложил кофе.
– Больше не влезет ни капли, – честно ответил я. – Может, у вас найдется что-то покрепче?