– Вы совершенно ненормальные, – вспылила Агата. – Джек, скажите что-то веское про тех, кто возводит на других напраслину. Родриго исчез и даже еще не доказано, что это он украл все эти деньги. А вы уже готовы его обвинить в четырех убийствах. Мы всегда жили в Джаспер-Лейк маленькой, но дружной семьей, в которую готовы были принять любого. Все неприятности переживали сообща. А теперь поселок заражен недоверием. Не могу сказать, что меня это радует. Я считаю, что полиция во всем разберется. Они ходят тут по домам, задают те же вопросы, что и ты, Тео. Кто что делал в ночь убийства Берни, в день смерти Брана Чиппинга. Записывают показания, собирают улики. Если и со смертью Пьетро что-то нечисто, полицейские из Конкорда это выяснят. Это же их работа. А нам надо заниматься собственным делом.
– За профессионалов! – провозгласил тост Пеппер.
– Аминь, – подтвердил Роулендс.
***
Миранда была не из тех, кто убирает разведенный ею бардак. После обеда она вышла проводить меня до машины.
– Похоже, тебе не слишком нужна моя помощь, – усмехнулся я, пытаясь унять винный шум в голове.
– Нет, Тео, я безумно рада, что ты приехал. Для меня это важно. Ты всегда будешь самым близким мне человеком во всем мире.
– Ты правда собираешься уехать из Джаспер-Лейк?
– Не знаю… наверное, да. Мне кажется, что настало время для нового этапа в жизни. И не только потому, что Род меня бросил. У нас с ним… уже некоторое время не ладилось. Все говорили, что он увлечен Берни, но я предпочитала закрывать на это глаза. Ты же знаешь, я совсем не ревнива и не собственница. К тому же у нас не было на самом деле такой близкой связи, какая была… у нас с тобой.
– И с Московицем?
– Ты имеешь право на меня злиться. Я тогда повела себя, как конченая дрянь. Мне казалось, что тебе наплевать на меня, наплевать на смерть Ланса. Вначале мне хотелось… как-то расшевелить тебя, чтобы ты заметил мое горе.
– У меня тоже было горе, Миранда.
– Господи, теперь я понимаю. Я столько времени думала об этом, о том, как я собственными руками разрушила наш брак. Я вела себя, как непроходимая дура! Сможешь ли ты простить меня?
– Я давно простил тебя, Миранда.
Крупные слезы покатились по ее прекрасному лицу, она раздраженно их смахнула.
– Я совсем не хотела раскисать, прости. То есть, прости еще раз.
Я провел пальцем по ее щеке.
– Тео, я учусь на своих ошибках. Не знаю, насколько я поумнела за эти годы, но я точно больше не повторю тех глупостей, которые совершала в молодости. Я по-прежнему верю в свободу и доверие, но я знаю, как ранят… измены.
– К чему ты клонишь, Миранда?
– Мы могли бы с тобой… начать с начала? Путешествовать по лесам с одной палаткой, купить небольшой домик где-то в пригороде. Что я говорю. Какая ерунда. Просто в наших отношениях… было какое-то сокровище. Что-то подлинное. И я думаю, оно настолько ценное, что заслуживает шанса попытаться его вернуть.
– А как же Эми?
– Ты счастлив с ней?
– Я… дал ей определенные обязательства.
– Ты всегда был рыцарем. Я ни минуту не верила, что ты женился ради денег. Но Эми… сильная. Я это сразу поняла, когда увидела ее в магазине Агги. Я не знаю ваших отношений и не хочу их обсуждать. Я сейчас говорю о нас. Ведь я вижу, что ты, глядя на меня, чувствуешь то же самое.
Неожиданно лицо Миранды оказалось прямо рядом с моим, я сжал ее в объятиях, и мы слились в страстном поцелуе. Все чувства на миг вернулись. Мои руки обхватили привычные выемки на ее лопатках, голова наклонилась под знакомым углом, даже привкус кислого вина от нашего поцелуя показался родным и знакомым. Но это был лишь один краткий миг. После него подоспела помощь рассудка.
– Ты все еще любишь меня, Тео? – спросила Миранда. – Это самый простой вопрос.
Ну да, самый простой вопрос в мире женщин. Они постоянно жонглируют понятиями любви и ненависти, даже когда выбирают еду в ресторане. Утром она говорит: «я тебя ненавижу», а вечером признается в любви, будто не нужно никаких объяснений. А когда женщина задает подобный вопрос, я совсем теряюсь. Отец меня учил, что всегда нужно отвечать положительно. Но у него никогда не было бывшей жены, с которой он мог бы отчаянно целоваться на подъездной дорожке дорожке дома тетки нынешней супруги.
Я испуганно оглянулся, проверяя, не наблюдает ли за нами Агги или кто-то из художников, вызвавшихся помочь ей с посудой.
– Все не так просто, Миранда.
Она отпрянула. Похоже, это была одна из тех мужских фраз, которые как раз женщины ненавидят больше всего. Ну а что делать, если действительно все непросто?
– Мне нужно все хорошенько обдумать. Ты же понимаешь, что я не могу все бросить и уехать с тобой в закат?
– Тебя беспокоят деньги? Твоя работа? Это все не имеет значения, дорогой. Даже если твоя… жена оставит тебя без гроша, мы что-нибудь придумаем. У меня еще осталось немного сбережений. Я положила деньги в банк на депозит по твоему совету, не все потратила в Европе.
– Дело не в деньгах.
– Тогда что? Ты боишься скандала? Мы уедем подальше от Бостона, туда, где нас никто не знает. Ты откроешь свою практику.