– Скажешь, что не думал об этом? У тебя след от помады на подбородке. Дай сотру. Вот, так лучше. Да, я поехала за тобой. Вот такая я жалкая. Взяла «корвет» и гнала до самого Донкастера. Видишь, я ничем не лучше своей матери. Мне плевать, насколько глупо я выгляжу, что приехала выслеживать тебя, я люблю тебя, Тео, и сделаю все, чтобы ты остался со мной. Джаспер-Лейк не встанет между нами. Если нужно, я готова поехать в поселок, даже поселиться в этом чертовом доме деда… Я… я… подумаю о ребенке!
– Эми, не надо. Перестань. Я никуда от тебя не денусь. Прости меня за поцелуй с Мирандой, это был… секундный порыв. Наваждение.
– И правду говорят, что женщины выбирают в мужья человека, похожего на своего отца, – горько усмехнулась Эми.
– Я похож на Оскара Коэна?
– Ну, нет. Я преувеличиваю, конечно. Я хотела сказать, что у него нередко случались такие «порывы». Хоть он и не пытался развестись с матерью, даже когда отослал ее в санаторий, но все равно не пропускал ни одной смазливой мордашки. Я-то знаю, ведь мне часто приходилось сопровождать его на приемы, я видела, как он ухлестывает за женщинами. Хотя отец был всегда осторожен, следил, чтобы дело не дошло до публичного скандала или каких-то… претензий.
– Это несправедливо. Ты же знаешь, что я не кидаюсь на каждую юбку. Кстати, о твоей матери. Мне надо рассказать тебе нечто важное. То, что я сегодня узнал от шерифа Линча.
***
Когда я закончил пересказ истории об аварии, в которую попала Фелиция Коэн, Эми начала всхлипывать, а потом по-настоящему разрыдалась.
– Теперь ты понимаешь, какой «бриллиант» постоянно ищет твоя мама? – спросил я. – До меня только недавно дошло по дороге в отель. Она же была суеверной, верила в камни-покровители месяца. Твой младший брат должен был родиться в марте. А я где-то читал, что мартовским камнем считается как раз бриллиант. Она забыла о том, что была беременна, но, видимо, воспоминание таким образом пытается прорваться в ее сознание.
– Бедная мама…
– Интересно, наверное она хотела назвать сына Даймондом24?
– Папа ей бы вряд ли позволил.
Эми достала платок и вытерла слезы. Она не была склонна к долгим истерикам.
– Но почему он ничего не рассказал нам с Джаспером? Позволил считать маму сумасшедшей?
– Ну… технически она и была сумасшедшей. Может быть, если бы ее правильно лечили с самого начала, то она не утратила бы окончательно связь с реальностью. Хотя кто знает… травмы мозга до сих пор до конца не исследованы. К тому же вы с братом были еще детьми. Наверняка ваш отец решил вас уберечь от этой трагедии. Ты что-нибудь помнишь о том времени?
– Не слишком ясно. Получается, нам было по четыре года… За нами в основном присматривали гувернантки, а мама тогда вела активную жизнь. Она всегда одевалась в яркие, летящие одежды, как цыганка. Наверное, я даже не заметила, что она располнела, или не придала этому значения… Не помню, чтобы нам с Джаспером как-то специально объясняли, что у нас вскоре появится еще братик. И я не помню свой пятый день рождения. Он был такой же, как все. Наш торт на двоих, подарки, хлопушки. Наверное, я расстроилась, что мама не появилась, но быстро об этом забыла…
– О чем я и говорю. Миссис Коэн пробыла в больнице две недели, а потом вернулась домой физически здоровой, но с провалом в памяти. Естественно, твой отец решил, что разумно просто сделать вид, что ничего этого не было. Наверное, он и всем знакомым и прислуге в доме объяснил ситуацию.
– Ну а потом. Когда я выросла? Как он мог не рассказать мне?
– Сама подумай.
Эми добросовестно подумала.
– Обычный стиль общения семьи Коэн, – грустно констатировала она. – После самоубийства Джаспера я замкнулась в себе и совсем отдалилась от отца. Наверное, он тоже страдал. Ведь оба его сына умерли. Оставалась только я. Мы жили в одном доме, но почти не общались. Сохраняли такой… вежливый нейтралитет.
– У меня тоже есть новости, – сказала жена, когда мы поднялись в свой номер, и она привела себя в порядок. – Сразу после твоего отъезда позвонил новый риэлтор. «Хиллсайд» отказался от покупки.
– Совсем? Или сбивает цену?
– Совсем. Они прослышали о скандале с кражей из фонда. И решили свалить, пока окончено не вляпались в Джаспер-Лейк. Найдут другой живописный край Новой Англии, где можно будет построить мотель и привнести дыхание цивилизации. Правда, риэлтор сказал, что новую дорогу через Донкастер все равно будут прокладывать, так что рано или поздно хижину удастся сбагрить. Но пока дом весь наш. Других желающих нет.
– Тебе вовсе не обязательно туда ехать. Мы что-нибудь придумаем, чтобы за ним присматривали, пока не найдутся новые покупатели.
– Ну почему же. Я уже решила. Хватит бежать от воспоминаний. Съездим туда вместе, только не сегодня. У меня болит голова, к тому же я не привыкла так долго вести машину. Пожалуй, приму таблетку и лягу отдохнуть до ужина. А завтра съездим. Ты же не сбежишь до завтра?