Впрочем, косы как раз и смягчили удар, поэтому я устоял на ногах и, не долго думая, ударил мисс Тремонт кулаком прямо в переносицу. Потом ударил снова и снова. Я никогда не боксировал, так что не мог сказать, были ли это хуки, апперкоты или джебы. Со второго раза я попал женщине в челюсть, почувствовав, как под сжатыми пальцами ломаются ее зубы. Удар в пухлый живот заставил ее согнуться и упасть на пол. Не слишком соображая, что делаю, я пнул Агги пару раз ногой по ребрам.
Потом подбежал к Эми и начал бить ладонями по ее щекам. Она сонно заворчала, ресницы вроде затрепетали, но глаза так и не открылись. Я подхватил жену на руки и понес к выходу в пристройку.
– Стой на месте, – раздался позади шепелявый голос Агаты.
Я обернулся и увидел, что она поднялась с пола. Ее лицо и рот чернели от крови, а в руках она держала коробок спичек.
– Тебе не убежать.
Шатаясь, она подошла к двери в студию и закрыла щеколду.
– Ты не вынесешь эту дрянь отсюда. Мне плевать. Сдохнем тут вместе.
– Но почему?! Что тебе сделала Эми?
– Это чертово отродье Фелиции и Оскара? Почему у них должны быть дети, когда мой ребенок умер!
***
– Ты была беременна от Оскара? – догадался я.
– Да. Мне было всего шестнадцать, когда он соблазнил меня. Говорил, что я так похожа на Филли, но намного, намного красивее. И умнее. Он говорил, что устал от Филли, ее сумасшедших закидонов, дурацких предрассудков и вечных истерик. Что он сделал ошибку, женившись на ней. Обещал, что разведется, отправит меня в лучшую школу в Бостоне, а потом… мы поженимся. И начнем жизнь с чистого листа. Вот только почему-то с сексом Оскар не хотел ждать. Говорил, что сходит с ума от моей красоты, от моего… тела.
– И ты забеременела?
– Да. Осенью 1938-го. Он приезжал к отцу на День Благодарения34, тогда я ему и сказала. Он пообещал, что все устроит. И прислал ко мне чертова Брана Чиппинга!
Последнюю фразу Агги выплюнула вместе со сгустком крови.
– Тот все подробно объяснил. Сказал, что Оскар на мне никогда не женится, потому что Фелиция снова ждет ребенка. Ты можешь представить?! Он плел мне свои сказки, приезжая в Джаспер-Лейк, а тем временем ухитрился в очередной раз обрюхатить мою сестру! Бран сказал, что лучший выход для меня – это аборт. Что Оскар все оплатит, а отец ни о чем не узнает. И не будет скандала. Я смогу закончить школу и встретить хорошего парня.
– И ты согласилась?
– А что мне было делать?! Отец бы меня убил, если бы узнал правду. Он всех парней от меня отгонял с тех пор, как Филли сбежала. Он бы прибил вначале меня, потом поехал бы разбираться с Оскаром… а толку? После такого позора я бы не смогла жить в Джаспер-Лейк. Тем более с ребенком. Я сама была еще ребенком! Так что Бран отвез меня перед Рождеством в Портленд. К хорошему врачу, так он сказал. Отцу наврал, что везет меня к известному специалисту по анемии. Беременность была еще не заметна, но я стала часто уставать, у меня кружилась голова…
– И что произошло в Портленде?
– Все. Этот коновал… он едва не убил меня. А когда я очнулась, то заявил мне, что я больше не могу иметь детей. Мол, я должна радоваться, что теперь могу раздвигать ноги безо всяких последствий.
– Это ужасно, Агги.
– Да что ты понимаешь! Сам заделал ребенка своей Миранде, а потом даже не почесался, когда малыш умер.
– Я пыталась рассказать все сестре, – задумчиво промолвила Агата, доставая спичку. – Позвонила ей в Бостон накануне дня рождения близнецов и попросила приехать. Эта дрянь мне не поверила! Сказала, что я всегда была выдумщицей и ревновала ее к Оскару. Я ответила, что мы немедленно вместе поедем в Бостон, и я заставлю Оскара признаться. Мы сели в машину, пока отец возился в гараже. Она была в одном из своих «настроений» – все щебетала о том, как мы разрешим это «недоразумение», как я весело проведу праздник с племянниками. Даже предложила переехать к ним, когда родится малыш. Что она отправит меня там в хорошую школу. А по вечерам я смогу присматривать за племянниками, пока они с мужем будут веселиться с друзьями. Представляешь… жить с Оскаром под одной крышей после всего… Я смотрела на нее, такую самодовольную в собольей шубке, с выпирающим животом. Все, чего я хотела в этот момент, чтобы сестра сдохла!
– Понятные чувства, – кивнул я.
Руки устали, и мне пришлось положить Эми на пол, подальше от пропитанных керосином газет.
– И когда мы проезжали через лес, я вывернула руль, направив машину в дерево. Я сама набила шишку, ударившись о приборный щиток, а Фелиция стукнулась головой об руль и сразу отключилась. У нее из уха шла кровь. Я решила, что если она еще жива, то все равно скоро замерзнет насмерть. Валил снег и машину быстро засыпало. Так что я просто пошла домой… и незаметно проскользнула в свою комнату. Не знаю. Может, отец о чем-то догадался, потому что на следующий день он сказал копам, что я больна и весь день провела в постели. Мы никогда это не обсуждали.
– Но потом же ты много лет жила нормальной жизнью.