- Думаю, с этим плохишом мы разберемся. - Он взглянул на Сезамию. Та кивнула и выскользнула из лодки, попутно создавая имитацию.
Рогоносец рыл когтями землю, готовясь их атаковать, но затем до него добралась Сезамия. Змея впечатляла: казалось, что она выдыхает струйки дыма, а ее клыки, ставшие вдвое длиннее, опасно сверкают. Она выглядела в точности, как голодный дракон.
- Ух, ты! - восхитился Эпоксий. - А я и не знал, что она - оборотень.
- Она и не оборотень, - довольно откликнулся юноша.
Рогоносец в ужасе отступил. Он-то полагал, что перед ним - беззащитная добыча в виде лодки с утиными лапами и ее пассажиров, которых легко растерзать… и вдруг его самого атаковал дракон. Тем не менее, он пошел на хитрость, попробовав обогнуть чудовище. Сезамия встала перед ним, отрезая путь. Тогда рогоносец отступил по правде - так быстро, как только мог. Он даже впечатался в пирожковию, рассыпав аппетитные пироги по всей округе. Но что-то с ними было не так; они выглядели слишком маленькими и имели форму цифр, перепутвшихся между собой.
- Это не обычная пирожковия.
- Она выросла на числе Пи, - сообщила Бензинка.
Сезамия избавилась от драконьего обличья и вернулась в лодку.
- Ты была великолепна! - воскликнул Эпоксий, когда она скромно взобралась на свое сиденье. - Можно тебя погладить?
Змея опешила; раньше явно не находилось желающих ее приласкать. Но согласилась, и огренок ласково провел рукой по ее голове.
- Он обожает драконов, - пояснила сестра.
Они возобновили поездку. Судя по всему, новости о драконе опередили компанию, поскольку больше никто лодке не угрожал. Вскоре Пара приблизилась к части леса, где среднего размера деревья извилисто переплетались бубликами, а камни выглядели так, будто кто-то хорошенько их отдубасил.
- Что это?
- Оу, это следы дедушки Загремела, когда он превращается в огра, - пояснил Эпоксий. - Он выкручивает стволы деревьев и выжимает сок из камней одной рукой.
- А еще учит юных драконов бояться, - добавила Бензинка. - Так ведут себя все огры.
Причин сомневаться в их словах не имелось.
Они услышали треск, доносившийся из лесной чащи. Звук привел их к огру, который заготавливал дрова. Он был огромен и волосат, и не пользовался топором: просто разделывал стволы сложенными лодочкой ладонями. Затем, положив поленья в рот, жевал их, расщепляя на лучины и плюясь щепками.
- Дедушка! - окликнул его Эпоксий, и огр, выронив очередное деревце, обернулся к ним.
- Превратись в человека! - попросила его Бензинка.
Поразмыслив пару минут, поскольку огры считались тугодумами и гордились этим, Загремел осведомился: - Что за нужда? Дам кулаком, так да! - и скрючил узловатые пальцы в кулачище.
- Дай ему трубку мира, - напомнила девочка брату.
Эпоксий вытащил трубку.
- Покури, дедушка, - сказал он, передавая ее огру. Но, когда чудовищные пальцы сомкнулись вокруг трубку, та раскололась в мелкие кусочки.
- Ой-ей, - огорчилась девочка. - От нее же ничего не осталось.
- Это была трубка мира, - вздохнул мальчик. - Он неправильно ее взял.
Но затем до огра все-таки дошло, и он съежился до размеров человека.
- Здравствуйте, внучата!
Огрята вылезли из лодки и подбежали, чтобы его обнять. Потом ему представили путешественников.
- Дедушка Загремел, это очень хорошая лодка, - показал на Пару мальчик.
- Там змея и кот с кошкой, - кивнула Бензинка.
Умлаут прочистил горло.
- И человек, - запоздало добавил Эпоксий.
- Он за них говорит, - пояснила девочка.
- Я, эм… У меня письмо для нимфы Танди.
- Сюда, - весело сказал человек Загремел.
Танди была стара для нимфы; раньше Умлаут воспринимал их, как вечно юных созданий. Она с благодарностью приняла письмо. Затем открыла конверт и погрузилась в чтение.
- Колибри! - воскликнула Танди.
К ней подлетело несколько странных пернатых существ. Их крылья были вдвое больше маленького тельца и словно вертелись по кругу. И они издавали жужжаще-гудящие звуки.
Отужинав пюре из древесины и свежевыжатым каменным соком, что оказалось весьма приятной трапезой, путники приготовились следовать дальше, к следующему адресату. Умлаут поблагодарил Загремела, Танди и огрят, и почтальоны забрались обратно в лодку. Доставка получилась совсем не такой ужасной, как он боялся.
Умлаут вынул из стопки следующее письмо. Кон-Путеру.
- Кто это? - полюбопытствовал юноша.
Сэмми, Ясноглазка и Сезамия выразительно посмотрели на него. Как мог он не знать?
- С моей памятью что-то не так, - напомнил Умлаут. - Я многого не знаю.
