А Вы когда были в отряде, только минировали дороги? В засадах, как я понимаю, не участвовали…
Да, только это делали. Тогда это были только первые шаги партизанского движения. Опыта не было никакого, и шаги такие примитивные были у нас. Нас не готовили. Ну, я вернулся после этого в Свирь-2. Меня сразу там сделали комендантом. У меня в моем подчинении было примерно человек 400 женщин, которые не могли работать. Моя задача была сохранить их, затем была похоронная команда из таких мужичков, человек 12. И охрана: человек 20 ребят примерно моего года. Из оружия у нас там было два или три карабина в охране. Люди у меня не работали в основном. Но кое-какие задания я все же давал по строительству. А потом, значит, произошла у меня такая вещь. Я должен прямо сказать: совесть нечиста у меня. А было дело такое. Случилось такое ЧП у нас: один бригадир, который у нас с супругой был, отправил бригаду работать, а сам собрал продукты, деньги и бежал. Но он не один был, который бежал. Они собирались уйти через Ладожское озеро. В общем, они дезертировали от нас. Ну и начальник строительства сказал мне: «Постарайтесь догнать их». У нас был паренек Афончик, мой знакомый. С ним мы и пошли. Но мы с ним сначала пошли на лыжах вдогонку за ними в сторону Всеволожска. Это было уже в темное время, ночью. Машины двигались. И уже луна была. Мы видим: вот на горизонте они идут. И мы лыжи бросили, потому что на лыжах плохо шли. Значит, лыжи бросили и попытались догнать их. И тут вдруг какой-то солдатик на санях нас обогнал. Мы его остановили и попросили подвезти. Он нам сказал: «Платите деньги, тогда возьму». А у нас ничего не было с собой. Мы сказали ему об этом. Он отказался тогда нас везти. И когда он подъехал уже к ним, они ему что-то пообещали. В общем, он их посадил и увез. И часа в два ночи мы прибыли во Всеволжское. А там находилась товарная станция Всеволжская-1, и потом уже шла другая станция, Всеволжская-2. Мы пришли туда, на станцию, и стали искать в вагонах этих дезертиров. Но на вокзале, кроме трупов, мы там ничего не нашли. Кругом, в общем, валялись только трупы, в вагонах тоже были трупы. Но часа через два мы их все-таки обнаружили в одном из вагонов, где они и прятались. Ну и стали мы решать: куда их все-таки деть? И тогда, значит, мы так решили: «Надо сдать их в милицию». И представляете, какая была там тогда обстановка? Мы нашли на улице какого-то старика живого, спросили его, где милиция, он нам показал дорогу, и мы привели этих дезертиров в милицию. Вот открыли мы дверь. Смотрим: такое большое помещение. С левой стороны, с правой стороны были обезьянники с решетками. И там все было набито людьми. И вдруг видим: сидит с правой стороны здоровенная такая морда, милиционер. Мы говорим ему, что так и так. Он открыл обезьянник и туда этих дезертиров втолкнул. Потом нам сказал: «Теперь идите!». Мы посмотрели на все это и подумали: «Что мы натворили! Мы же их послали на верную смерть», я не знал, кто там эти задержанные сидели. Но потом мы поняли уже, что, конечно, никто их там кормить не стал бы и что, конечно, у них было отобрано все, что у них было.
