В этом десанте наша задача была проверить, есть ли корабли в порту Кунды, и если есть, то сделать наводку. Мы пробрались. Но обнаружилось, что там сплошной лед, ни одного корабля там нет, ничего нет, и мы ушли. Сообщили, что порт пустой, там ничего нет, а что пристройки в порту все уничтожены авианалетом. Нам дали команду выйти на развилку Таллин — Нарва и Кунда. На этой развилке мы несколько суток наблюдали и обо всех передвижениях сообщали своим. Последнее сообщение мы делали, когда в сторону Нарвы прошел караван, около 50 грузовых машин с боеприпасами. Мы дали быстро срочную радиограмму и двинулись в сторону Чудского озера нашего. Почему двинулись? Потому что больше нечего нам было наблюдать. И вот мы примерно через сутки подошли к линии фронта. Там были канавы, незамерзшие и широкие. Ну, не перейти было никак! И мы вдоль канавы шли-шли на лыжах, шли-шли. Потом перед нами обозначилась лесная дорожка. Мы пошли по ней. Потом она свернула налево: там был подъем. Мы поднялись по нему и увидели дома. Два или три дома, помню, там было справа, два слева. На завалинке сидели немцы. Один на аккордеоне играл, другой с другой стороны, значит, на гармошке играл. Запряженная пара лошадей там же стояла. Они увидели нас, музыку прекратили и стали на нас смотреть. Что делать было? Я не обращаю внимания. Напарник за мной идет: в двух-трех метрах. Тут мы поднимаемся. Немцы смотрят. Мы поднялись, потихоньку остановились, закурили, прикурили. Я напарнику своему показал: мол, что давай делать спуск. Потихоньку спустились. Мы, конечно, ожидали автоматной очереди, что они сейчас начнут стрелять. Но выручила немецкая форма. Меня несколько раз форма выручала.
Расскажите о том, как Вас форма в других случаях выручала.
А один раз форма нас выручила в Финляндии. Мы шли вдоль дороги по лесу. И там, в лесу, так много черники нами было обнаружено, что грешно было не поесть! Ну мы наклонились, стали собирать эту чернику. Поднимаемся и видим, как вдруг навстречу нам шесть этих самых финнов идут. Они точно так же собирали чернику, и вот, они пошли к нам навстречу. Мы разошлись с ними. Мы сделали вид, что их не замечаем, а они увидели, что мы в немецкой форме и нас не тронули. А все дело в том, что между немцами и финнами в то время были противоречия определенные. Финны не любили немцев, немецких солдат. И финские солдаты не связывались с немцами. Мы были в немецкой форме. Ну, наверное, поэтому разошлись, и все.
Как Вас награждали во время войны?
Вот у нас, например, была операция в Стрельне. Мы в этой операции, во-первых, по нашим данным, уничтожили примерно батальон немцев. Это точно, потому что их накрыли таким артиллерийским огнем дальнобойных орудий, что там вряд ли кто остался в живых. Потом мы исползали Стрельну, как говорят, и справа, и слева. Мы принесли такие шикарные данные, такие данные, что с ними потребовалось бы несколько операций. И, по моему мнению, может, нескромно так говорить, но мы должны были быть представлены к Героям. А мне дали Отечественную войну 2-й степени, а напарнику — «Красное Знамя».
Система награждений какая-то существовала для разведчиков во время войны?
Ну, это представление же было. Потом, значит, его подписывал командующий флотом. Потом отправлялось это в Москву. Потом нас, награжденных, приглашали где-то в Ленинграде, в основном в гостиницу около Московского вокзала, на углу Невского, в самую лучшую гостиницу в городе. И вот там на втором или третьем этаже в торжественной обстановке вручали награды, там же стоял стол…
Но о награжденных что можно сказать? Вовка Федоров, такой с нами был — ему присвоили потом звание Героя Советского Союза. О нем я могу сказать: нормальный парень, нормальный разведчик. Героя ему дали заслуженно. И в то же время таких, как Федоров, было не меньше десятка. Но выбор пал на него. Выбрали именно его, потому что он был член партии и так далее и тому подобное. А я был беспартийный. В придачу еще сын врага народа. И мне всегда награды давали пониже, чем положено.
А какие группы ходили на задания и могли быть удостоены геройского звания, но его не получили?
Ну вот группа Иониди была такая, например. Они захватили ценные данные, захватили ценного «языка» в районе Кунды. И с этим языком, с этими данными, с этими документами в штормовое время шли, чтобы добраться до угла льда. Усилился шторм, и они прибыли.
Вы сказали, что знали Кульман, которой было присвоено звание героя. Что Вы о ней можете сказать?
