Наш бронекатер, на котором находились все тридцать человек из нашего взвода, подходил к деревне Мерекюла крайним с запада. Высаживались мы в четыре часа утра совсем близко от берега, всего в каких-то 50 метрах. Первым прыгнул в воду наш командир взвода Сергей Владимирович Мерцалов. Ему, парню двухметрового роста, вода оказалась по грудь. Следом за ним стали спрыгивать и мы. Так как сходню унесло, нам приходилось прыгать прямо в воду. На том месте, где мы прыгали, вода оказалась чистой. У самого же берега скопилось много «сала».
Так как мы были одеты в полуводолазные костюмы, все, включая брюки и сапоги, было прорезинено и шло до самой шеи, то сразу после того, как я спрыгнул, ко мне в комбинезон набралась вода. Наш взводный Мерцалов помог нам выйти на мелкое место. На наше счастье, немцы огня не вели. Перед нами проходила узкая, всего метров на пятнадцать, полоска пляжа. Дальше шел метров на сорок крутой откос, на котором почти не оказалось снега. Были только кустарники и камни. Как это было и на катере, я и на берегу оказался вместе со своим приятелем Николаем Ивановым. Когда мы добрались до середины откоса, нам начали попадаться деревья. Ползти стало значительно легче. Едва выбравшись наверх, мы натолкнулись на провода в хлорвиниловой оплетке (там оказались несколько проводов разного сечения). Тогда мы с Ивановым тут же начали их резать.
Так вышло, что мы с Ивановым первыми выбрались на скалу. Но пока мы пилили провода (ножа у меня не оказалось на месте), началась стрельба. Оказывается, немцы зажгли правее нас прожектор, который до этого не работал, и открыли по тому району огонь. Впрочем, как оказалось, стрельбу они вели вовсе не по нам. Находясь на правом фланге, мы дошли до шоссе, около которого был глубокий снег. Потом мы заметили, что слева и справа от нас идут какие-то люди. Их по дороге от Мерекюла до станции Удриа бежало что-то около тридцати человек. Поначалу я принял их за своих. Но когда одного из них схватил за руку, оказалось, что это немец. После этого я тут же отпрыгнул назад, лег и начал стрелять. Затем подошли наши и стали тоже вести стрельбу. Так как у немцев автоматы оказались за спиной, они почти не стреляли и только бежали. Впрочем, некоторые из них залегли и открыли по нам огонь. Фактически эту группу в количестве тридцати человек мы уничтожили. Кроме того, те десантники, которые шли левее нас, подожгли машины, ехавшие от Мерекюлы.
Едва мы прошли через дорогу к лесу, разгорелся бой. Тогда же я потерял своего товарища Иванова, и с тех пор здесь его больше уже не видел. Уже потом, после окончания операции, я его расспрашивал обо всем. Он мне сказал, что два наших катера были подбиты у самого берега. Их экипажи вышли на сушу. После той самой стычки с немцами Иванов стал воевать с этими моряками, которыми командовал какой-то мичман. Они пошли на Курголовский полуостров, то есть по лесам стали двигаться в сторону Усть-Нарвы (поселок Нарва-Йыэсуу).
Так получилось, что командира нашей второй роты старшего лейтенанта Засимова я на берегу не видел. Но с нами вместе оказался его вестовой Коияшко. Нашу же группу на берегу возглавил начальник штаба батальона Малков, имевший звание не то старшего лейтенанта, не то капитана. Он появился в нашем батальоне за год до высадки, в то время как командир батальона Маслов за полтора года до этого.
Мы, первый и третий взводы второй роты, двигались на юго-запад. Второго же взвода нашей роты я почему-то тогда не видел. Видимо, эти ребята не успели высадиться. Мы вели бои с немцами. Помню, когда правее нас загорелись вражеские автомашины, оттуда выскочили фашисты и побежали в лес. Они стали по нам стрелять. Мы делали то же самое. К тому времени я имел звание старшины 1-й статьи и занимал должность командира отделения первого взвода. Но так как я ушел в школу машинистов и уже потом оттуда сбежал, на мое место поставили другого. В конечном итоге мне пришлось идти в бой рядовым. Мы, десантники, были одеты в зеленые куртки и флотские шапки. Приданная же нам четвертая рота была одета в полушубки (речь идет о саперах, бронебойщиках и связистах).
