Нет, никто не собирал бывших участников обороны города в отдельные части и никто их не оберегал. Шла война. Кто куда попал, там и сражался. Например, после сдачи Одессы батальон моряков был направлен на оборону Мурманска! Я встречал ребят с этого батальона после войны. Николай Коваленко, одессит, попал под Вязьму в десантные войска в тыл врага, а заканчивал войну на торпедных катерах Северного флота.
Даже когда битва на Кавказе была в самом разгаре и все людские резервы были на исходе, моряков, направленных с кораблей воевать в пехоте, посылали на центральные участки фронта. Мне рассказывал бывший матрос линкора «Парижская Коммуна» Лев Эрив, что в конце лета 1942 года он в числе 250 моряков-добровольцев сошел на берег, чтобы воевать на суше. Их направили под Старую Руссу, в 253 СД, на Северо-Западный фронт, где почти все они сложили свои головы… Михаил Портер, наш бывший одесский и севастопольский боец, получил орден Ленина за пленение двух немецких генералов, и еще 14 старших немецких офицеров в Сталинграде, 31 января 1943 года. Куда только военная судьба людей не забрасывала!
Как я знаю, что только в 1944 году был издан указ, согласно которому бывших моряков стали возвращать на флот. Но этот указ касался только бывших морских офицеров и бывших курсантов училищ ВМФ.
Но если вас это вопрос так интересует, то полную информацию может дать только бывший участник обороны города Байсак, живущий в Севастополе. Он председатель совета ветеранов морской пехоты и точно знает о судьбах сотен и сотен моряков-севастопольцев. И, конечно же, полная информация собрана в Музее обороны города. В начале 1960-х годов в Одессу несколько раз приезжали сотрудники музея и записывали воспоминания найденных ими бывших защитников Севастополя.
Особые отделы, штрафные части в севастопольской обороне. Что-то о них можете рассказать?
Такого понятия, как штрафные части, в Севастополе 1942 года я не помню. Просто провинившихся из СОРа отправляли на передовую, в бригады морской пехоты. Заградотрядов у нас точно не было!
А по поводу особистов приведу два примера, характеризующих их вклад в оборону города. В начале войны немцы сбросили в Севастополь на парашютах диверсионную группу, которая корректировал действия немецкой бомбардировочной авиации в налетах на город. Особисты наши не сплоховали. Было дано тайное распоряжение в определенный день весь личный состав флота переодеть в форму № 2 белого цвета. Ну, и среди тех, кто в черных клешах по Приморскому бульвару дефилировал, быстро выявили диверсантов. Так что мозги у чекистов были. А вот второй пример, совсем из другой сферы их деятельности. В Поти батальон, сформированный из жителей горных районов Кавказа, отказался грузиться на транспорт, уходящий в осажденный Севастополь. Кто-то моря боялся, а кто-то кричал, что Кавказ защищать от немцев будут, а в Крыму им делать нечего. Подъехали особисты, выстроили батальон. Задали вопрос: «Кто не хочет в Севастополь?». Несколько человек вышли из строя. Их сразу же «прислонили» к ближайшей стенке и расстреляли на глазах у остальных солдат. Больше отказчиков не было. А как иначе?
С моряками особисты старались не связываться без серьезных причин. Были на их памяти примеры, когда целые роты приходили, обвешанные оружием, к особистам и просто-напросто забирали назад своих товарищей, арестованных особыми отделами по пустякам. Флотская спайка и взаимовыручка — это не пустые слова. При этом мы уважали дисциплину и ничем не напоминали матросов-анархистов времен Гражданской войны. Когда после отступления из степного Крыма мы подошли к Севастополю, то «комитет по встрече» из НКВД, увидев, что идут моряки, просто отошел в сторону, и нас пропустили без вопросов. А были среди нас и такие, кто оружие потерял и прочее…
Вспоминаю курьезный случай во время одесских боев. Из милиционеров города сформировали стрелковый ополченческий батальон. Идут они по Молдаванке, а все над ними смеются, обзывают, свистят им в след и так далее. Одесса — город бандитский, а тут милиционеры маршируют в колоннах по четыре… Так милиционеры умоляли начальство побыстрей выдать им солдатское обмундирование.
Я не помню каких-то «зверств» сотрудников особых отделов.
Еще один характерный пример. Герой обороны города, командир знаменитой 30-й береговой батареи Георгий Александер, был не еврей по национальности, как это иногда пишут, а обрусевший немец. И никто его не отстранял от командования батареей. И то, что Александер по происхождению немец, знал весь Севастополь.
Скажите, был ли в истории обороны города случай, который никогда не упоминался в мемуарной или исторической литературе?
Я не большой любитель мемуарной литературы. Но, наверное, случай с немецкой подводной лодкой нигде не описан.
