Иногда Сестрёныш говорила такие вещи, что Харри не знал, что и ответить. Они договорились как-нибудь сходить в кино. Харри спросил, пойдет ли с ними Хенрик. А как же, ответила сестра.
Они попрощались, и Харри повесил трубку. Он подумал, что все-таки встречается с Ракелью – но только когда они сталкиваются в коридорах. Но ведь он знает, где ее кабинет. Харри собрался с силами и встал – нужно поговорить с ней сейчас, больше он ждать не мог.
Когда Харри вошел в приемную СБП, Линда улыбнулась ему:
– Уже возвращаешься, удалец?
– Мне только заглянуть к Ракели.
– Только и всего? Харри, я насмотрелась на вас на той вечеринке.
Харри почувствовал раздражение, когда увидел на лице Линды двусмысленную улыбку и услышал ее сухой смех.
– Но ты можешь поворачивать обратно, Харри. Ракели сегодня не было на работе. Болеет. Секундочку. – Линда подняла телефонную трубку: – Служба безопасности, говорите.
Харри уже собирался уйти, когда Линда окликнула его.
– Это тебя. Ответишь сейчас? – Она протянула ему трубку.
– Это Харри Холе? – услышал Харри в трубке женский голос, запыхавшийся или испуганный.
– Да, это я.
– Это Сигне Юль. Вы должны мне помочь, Холе. Он хочет убить меня.
Харри услышал на том конце собачий лай.
– Кто хочет вас убить, госпожа Юль?
– Сейчас он придет сюда. Я знаю, это он. Он… он…
– Успокойтесь, госпожа Юль. О чем вы говорите?
– Он попытался изменить голос, но на этот раз я его узнала. Он сказал, что видел, как я глажу Улафа Линдви по волосам в лазарете. Тогда я все и поняла. Господи, что мне делать?
– Вы одна?
– Да, – ответила она. – Одна. Совсем, совсем одна, понимаете?
Лай стал громче.
– Вы можете добежать до соседей и там дождаться нас, госпожа Юль? Кто этот…
– Он меня найдет! Он найдет меня везде!
У нее началась истерика. Харри, прикрыв трубку рукой, попросил Линду связаться с центром оповещения и сказать, чтобы они направили ближайшую патрульную машину к дому Юля, по Ирисвейен, в районе Берг. Потом, стараясь скрыть волнение, снова заговорил с Сигне Юль:
– Госпожа Юль, если вы останетесь дома, заприте дверь. Кто…
– Вы не понимаете, – перебила его Сигне Юль. – Он… он… – Гудки. Связь прервалась.
– Черт! Извини, Линда. Скажи им там, чтобы сделали все как можно быстрее. И были поосторожнее – преступник может стрелять.
Харри позвонил в справочную, узнал номер Юля и набрал его. Занято. Он кинул трубку Линде.
– Если Мейрик будет меня спрашивать, я поехал к дому Эвена Юля.
Свернув на Ирисвейен, Харри сразу же увидел перед домом Юля полицейскую машину. Тихая улица с деревянными домами, лужицы талой воды, вялое мигание голубого маячка на крыше машины, любопытные дети на велосипедах – как будто повторяется сцена перед домом Сверре Ульсена. Господи, хоть бы сходство этим и закончилось.
Припарковавшись, Харри вышел из своего «форда» и побрел к воротам. Уже закрывая их за собой, он услышал чьи-то шаги на крыльце.
– Вебер? – удивился Харри. – Наши пути опять пересекаются.
– Похоже на то.
– Не знал, что ты ездишь в патруле.
– Ты прекрасно знаешь, что я не езжу. Но дом Браннхёуга – вверх по этому склону. И когда мы получили это чертово сообщение, то сели в машину и прикатили сюда.
– Что тут происходит?
– Я хотел тебя об этом спросить. В доме никого нет. Но дверь была приоткрыта.
– Вы все тут осмотрели?
– От чердака до погреба.
– Интересно. Собаки, как я понимаю, тоже нет.
– Никого, ни псины, ни людей. Но в погребе как будто кто-то побывал, потому что в подвальной двери выбито стекло.
– Понятно. – Харри посмотрел вдоль Ирисвейен. Между домов он увидел теннисный корт.
– Она могла уйти к соседям, – предположил Харри. – Я просил ее об этом.
Вебер и Харри вошли внутрь. В коридоре стоял молодой полицейский и смотрел в зеркало над телефонным столиком.
– Ну, Муен, ты видишь признаки разумной жизни? – язвительно спросил Вебер.
Муен повернулся и коротко кивнул Харри.
– Ну… – протянул он. – Не знаю, насколько это разумно. Скорее, непонятно. – Муен указал на зеркало.
Харри и Вебер подошли ближе.
– Вот те на! – воскликнул Вебер.
На зеркале губной помадой крупным почерком было написано:
БОГ МОЙ СУДЬЯ.
У Харри пересохло в горле.
Вдруг с грохотом распахнулась входная дверь.
– Что вы тут делаете? – спросил человек, показавшийся на пороге, – против солнца его лица не было видно. – И где Бурре?
Это был Эвен Юль.
Харри сидел за столом напротив явно взволнованного Юля; Муен отправился расспрашивать соседей, не заходила ли к кому-нибудь из них Сигне Юль. Веберу вдруг понадобилось срочно уехать по каким-то делам, связанным с убийством Браннхёуга, и он отбыл в полицейской машине. Харри пообещал подвезти Муена на своем «форде».
– Обычно она предупреждала перед тем, как куда-нибудь уйти, – сказал Эвен Юль. – То есть предупреждает.
– На зеркале в коридоре – ее почерк?
– Нет, – ответил Юль. – По крайней мере, мне так не кажется.
– Надпись сделана ее помадой?
Юль смотрел на Харри, не говоря ни слова.
