Польские историки утверждают, что сознательно советских военнопленных уничтожать не стремились. Это похоже на правду, ведь, с другой стороны, в РСФСР оказались десятки тысяч пленных поляков. Дело было в том, что никто не рассчитывал на такое количество пленных, не было приспособленных для их содержания лагерей. Что, конечно, не извиняет польские власти. Они были обязаны найти выход и не допустить массовой смертности. Согласно польским данным, 25 тысяч человек практически сразу перешли в различные антисоветские формирования – в армию Станислава Булак-Балаховича, генерала Бориса Пермикина, в украинские формирования (напомню, что Симон Петлюра был союзником поляков). С февраля 1921 года положение в лагерях стало улучшаться. Однако эту зиму тысячи военнопленных не пережили. В итоге из Польши в Россию вернулись более 66 тысяч пленных, а из России в Польшу – 26 с половиной тысяч. Главным научным итогом дискуссии о пленных стал выход огромного тома (свыше 900 страниц) документов «Красноармейцы в польском плену» (2004). Это замечательно, что вспомнили об этих людях и об их ужасной участи, даже если изначально не ради их памяти, а в политических целях.
Конечно, в ходе войны с обеих сторон были зверства. Увы, бойцы Красной армии, в особенности конармейцы, нередко сразу рубили пленных. В политдонесениях постоянно встречается: «рубка пленных». Политработники с этим пытались бороться, но это не помогало, потому что командование фактически «рубку» санкционировало. В таком поразительном источнике, как дневник Исаака Бабеля – а Бабель был в гуще событий и не думал о будущих дискуссиях, – содержатся просто жуткие сцены. Вот одна из них:
Таких сцен множество. Не лучше было и с другой стороны. Это была чудовищная по жестокости война, где у пленного было мало шансов уцелеть. Достоверно выяснить численность всех пленных мы никогда не сможем, потому что не знаем даже численность действующих войск, цифры колеблются. Тухачевский пишет, что у него было около 40 тысяч бойцов. Пилсудский утверждает: нет, на самом деле 200 тысяч.
Каков итог этой войны? С одной стороны – Красная армия ценой значительных потерь отстояла большую часть Украины и Белоруссии. Тогда они были как бы независимыми республиками. С другой – поляки остановили большевистское нашествие на Европу и не вполне вероятную европейскую революцию. Хотя, например, в Германии настроения были самые разные, и, прорвись туда Красная армия, как бы себя повели немецкие коммунисты и некоторая часть немецких рабочих, неизвестно. Один британский лорд цитировал в своих дневниках знаменитого английского историка Эдварда Гиббона, который писал, что, если бы Карл Мартелл в битве под Туром не остановил мавров, в Оксфорде изучали бы Коран. И комментировал, что битва под Варшавой, возможно, спасла Центральную и часть Западной Европы от более коварной опасности – фанатической тирании Советов. А известный историк Михаил Геллер добавил, что «чудо под Варшавой» отсрочило обязательное изучение марксизма-ленинизма в школах Восточной и Центральной Европы на одно поколение.
Барон Врангель – культовая фигура Белого движения, человек, который в известном смысле спас его честь. Потому что Новороссийская катастрофа была не только разгромом армии Деникина, белых войск на юге России, это была моральная катастрофа: паническая эвакуация, множество пленных, жестокость, безобразия, творившиеся в Новороссийске… Из разлагавшейся армии Врангель сумел создать армию действующую, одержавшую над красными ряд побед, армию, которая вела упорные арьергардные бои с превосходящими во много раз силами противника. Наконец, он сумел провести образцовую эвакуацию.
