И самое существенное: Врангель не собирался идти на Москву, он не ставил целью завоевывать (в риторике белых – освобождать) Россию, понимая, что в его ситуации это нереально. Он считал, что Крым может стать очагом, образцом нормальной жизни, в отличие от большевистской России. Но «остров Крым» получился только много лет спустя – да и то в книжке Василия Аксенова; реальность 1920 года была гораздо прозаичнее, а соотношение сил не в пользу Врангеля. Правда, поначалу ему сопутствовал успех. Его войска вышли за пределы Крымского полуострова. Были моменты, когда они захватывали Юзовку, нынешний Донецк, и в Екатеринославе (впоследствии Днепропетровск, ныне Днепр) красные уже готовились к эвакуации. Захватывали на какое-то время Мариуполь, а также территории, которые относились к Таврической губернии. Задача была еще и набрать как можно больше продовольствия, чтобы в случае чего перезимовать в Крыму.
Чем объяснялись успехи Врангеля? Отчасти тем, что армия была действительно в хорошем состоянии, и ею командовал талантливый военачальник. Высокий, статный, во время Гражданской войны он носил черную черкеску с газырями… Затянутый в эту черкеску человек с зычным голосом умел разговаривать с войсками, умел издавать какие-то «вопли», которые приводили войска в неистовство. Врангель был не просто начальником, главнокомандующим, он был вождем, за которым шли в смертельную схватку. И это отношение к Врангелю у многих осталось на долгие годы. Но основная причина побед, думаю, заключалась в том, что главные силы красных были на польском фронте. Не случайно правительство Врангеля де-факто признала Франция. Это было парадоксом – ни Колчака, ни Деникина не признала ни одна из великих держав; Врангеля признали. Почему? Потому что он был необходим, чтобы оттягивать войска красных, которые в противном случае отправились бы на польский фронт. Франция всячески поддерживала Польшу. Когда же Советская Россия заключила с Польшей перемирие и войска красных были брошены против Врангеля, очень скоро он был вынужден отступить в Крым, так как возникла угроза, что его войска отрежут от полуострова и уничтожат.
Здесь начинается история о Перекопе, который считался неприступным, но никогда таковым, конечно же, не был. Однако и печать врангелевского Крыма трубила о неприступности Перекопа, и сам Врангель неоднократно заявлял, что его армия сможет отсидеться за перекопскими укреплениями и продолжить борьбу. Думаю, что он не верил в это с самого начала, поскольку скрытно готовил эвакуацию, настолько скрытно, что даже Кривошеин, глава врангелевского правительства, об этом не знал. Подготовкой судов и непосредственно эвакуацией руководил ближайший соратник и друг Врангеля, начальник его штаба генерал Павел Шатилов.
Перекопские укрепления были прорваны: красные на направлении главного удара превосходили белых только в живой силе в шесть раз, и шансов удержать укрепления практически не было. Командование красных действовало довольно искусно, хотя и положило при штурме Перекопа очень много бойцов; распространились даже слухи, дошедшие и до Парижа, – что красными командовали немецкие офицеры. Не исключено, что за немецкого офицера приняли командира 51‐й стрелковой дивизии Красной армии Василия Блюхера, который никакого отношения к немцам не имел. Впрочем, красные тоже утверждали, что Врангель – немец и в армии Врангеля полно немецких офицеров. Последнее утверждение не было столь фантастичным, как могло показаться на первый взгляд.
Потерпевшая поражение Германия стремилась заключить союз с Россией для ликвидации Версальского договора, и к Врангелю приезжала немецкая делегация во главе с Максом фон Шойбнер-Рихтером, позднее – одним из идейных наставников Адольфа Гитлера. Делегация вела переговоры о возможном союзе. Однако союз не состоялся. Врангель получал поддержку от Франции, а обещания помощи со стороны немцев носили не слишком реальный характер.
Перекоп отстоять не удалось, «зато» была проведена образцовая по тем временам эвакуация. Ушли из Крыма за пределы России, по разным данным, от 135 до 150 тысяч человек, из них половина – военнослужащие. То, что показывали в советских фильмах – чудовищная паника, стреляющиеся офицеры, люди, берущие штурмом корабли (как в популярнейшем фильме «Служили два товарища», 1968), – не соответствует действительности. Кроме Феодосии, где действительно возникли неполадки при посадке на корабли, в других местах эвакуация проходила организованно.
Врангель взошел на борт крейсера «Генерал Корнилов» одним из последних. Уехать в принципе могли все желающие. Командование, правда, распространило информацию: те, кто считает, что не подвергается лично непосредственной опасности, может оставаться в Крыму, никто не настаивает на том, чтобы люди уезжали. Оставшихся постигла печальная участь: офицеров расстреливали сотнями, если не тысячами. Называют чудовищные цифры, но даже если речь шла «всего» о нескольких тысячах, как считают некоторые историки, все равно это было редкостное по жестокости избиение.
