Александровское военное училище окончил в числе лучших. Подпоручик недолго находился в строю 165-го пехотного Луцкого полка, успев хорошо зарекомендовать себя как перспективный офицер. Он без сложностей поступает в Академию Генерального штаба и в 1907 году, в 26 лет, успешно выпускается из нее, став офицером Генерального штаба, что обеспечивало ему карьерный рост при условии примерной службы.
Молодой генштабист прошел положенный ценз командования ротой в родном городе, одновременно ведя учебные занятия по тактике и военной топографии в Киевском военном училище. Это свидетельствовало о солидности багажа его знаний, полученных в академии. К тому же он многие годы до и после усиленно занимался самообразованием.
После этого Сергей Каменев переводится на штабную работу, будучи назначен старшим адъютантом (заведующим делопроизводством) штаба 2-й кавалерийской дивизии. Работа эта была многосложной и кропотливой. К исполнению служебных обязанностей офицер относился добросовестно, сумев зарекомендовать себя инициативным человеком. С сослуживцами держался ровно, уважительно относился к тем, кто был ниже его по положению. Его можно было смело назвать военным интеллигентом.
Достоинства офицера-генштабиста, получившего без задержек чин поручика, не остались не замеченными для старших начальников. Каменев переводится из кавалерийской дивизии в штаб Киевского военного округа адъютантом в Оперативно-мобилизационный отдел. То есть он становится оперативником, хорошо разбиравшимся в сложных мобилизационных вопросах, всегда непростых при их исполнении.
Наступил 1914 года. Сергей Каменев ступил в Мировую войну с капитанскими погонами на плечах. С учетом его профессиональной готовности становится сотрудником оперативного управления штаба 1-й армии, участвуя в ее боевых операциях на Северо-Западном фронте, в том числе и неудачных. Когда Каменев, как он это понял, исчерпал себя на штабной оперативной работе, он стал настойчиво просить о переводе в действующие войска. Его просьбу удовлетворили, пусть и не сразу.
Он назначается командиром 30-го пехотного Полтавского полка 8-й пехотной дивизии. Командуя им, бывший оперативник получил солидный фронтовой опыт, познал окопную жизнь с ее невзгодами, изучив и поняв большую войну, как говорится, изнутри. Время, когда полковник-генштабист С. С. Каменев командовал пехотным полком, стало для него началом становления военачальника, разбиравшегося в оперативно-тактической обстановке. Он хорошо подготовился к этой роли.
В послужном списке полковника С. С. Каменева значатся кровавые сражения, в которых он отличился, – под Инстербургом в Восточной Пруссии и Полоцком на земле Белоруссии. За Мировую войну был награжден тремя боевыми орденми.
Сослуживцы уважительно относились к нему, как к воспитанному человеку, одаренному знаниями, не теряющемуся в быстро меняющейся обстановке войны, когда войска то наступают, то отступают. Подкупали человеческие качества Сергея Сергеевича: он пользовался большим авторитетом у нижних чинов и офицеров своего полка. Один из начальников Каменева в годы войны дал ему такую служебную характеристику:
«Знаю полковника Каменева по его отличной почти трехлетней службе в штабе 1-й армии в Оперативном отделении. Это по всем отношениям выдающийся офицер Генерального штаба и отличный боевой строевой начальник. Достоин выдвижения на генеральские должности и строевые, и Генерального штаба, особенно же на должность генерал-квартирмейстера».
Генерал-квартирмейстер был сотрудником штаба армии, фронта, Ставки Верховного главнокомандующего. Он возглавлял в таких высших штабах оперативную часть. То есть отвечал за боевую деятельность.
По своим политическим взглядам С. С. Каменев не был ни сторонником самодержавия Романовых, ни человеком левых взглядов. Он был для России служилым человеком, продолжателем офицерских традиций дворянского рода Каменевых, верным воинскому долгу перед Отечеством, которое для него могло быть только российским. Так его воспитывали в семье, кадетском корпусе, военном училище и Академии Генштаба, в которую он так стремился попасть.
К тому же Первая мировая война с ее человеческими потерями и бедами вызывала в нем внутренний протест. Разумеется, это был протест и против власть держащих людей. Иначе говоря, жизнь его подвела к такому рубежу, когда он уже не мог быть сторонником и защитником существующего в Отечестве государственного и общественного строя.
Поэтому Февраль 1917 года он встретил как ожидаемое явление в отечественной истории и в отличие от большинства фронтовых полковых командиров не стал противодействовать революционным начинаниям ни в своем 30-м пехотном Полтавском полку, ни в армии. Он приходил на солдатские митинги послушать агитаторов от большевиков и других левых партий. Поддерживал тесную связь с полковым солдатским комитетом, что тогда было явлением не частым. Каменев не страшился того, что в полку у него «отберут единоначалие».
