Если товарищи ошибаются, поправьте их, помогите им наладить работу. А если безрассудно инспектировать, смотреть на всех свысока, как чиновники, то можно наломать дров».
Речь шла о начальнике школы комбриге Т. И. Каргополове. По ложному обвинению его исключили из партии. Но командующий войсками округа не поверил наветам, не допустил ареста. Через некоторое время Каргополова восстановили в рядах РКП(б). Он пройдет Великую Отечественную войну, будет начальником связи Волховского фронта. Потом возглавит Управление боевой подготовки войск связи Советской армии и закончит службу генерал-лейтенантом.
Чтобы так поступать в страшном своими последствиями 1937 году, нужны были большая смелость и огромное мужество. Тем более, что (Дыбенко не мог не чувствовать это) над ним самим тучи уже сгущались. Он ждал неминуемого ареста.
Перед гибелью Павел Ефимович пишет в письме Сталину, Молотову и Ворошилову о свих ошибках, допущенных им на протяжении всей жизни. И просит снять с него клеймо врага народа. Но судьба его, судя по всему, в сталинском кабинете была уже решена.
Защитник Москвы (вернее – Московского направления) от деникинских армий и Маршал Советского Союза из числа первых А. И. Егоров родился в 1883 (а не в 1885-м, как говорится в Военной энциклопедии) году в городе Бузулук ныне Оренбургской губернии. В автобиографии он писал о своем детстве так:
«Отец мой происходил из крестьян, в первую половину моей жизни был рабочим, грузчиком на станции железной дороги и на речной пристани…
Чрезвычайно тяжелые материальные условия жизни усиливались многочисленной семьей, в которой только отец был, в сущности, работоспособным, при этом заработок отца не был постоянным, а от случая к случаю, что даст текущий день, и колебался, насколько я помню, от 50 коп. до 75 коп. И редко до 1 рубля в день. Кроме того, отец страдал алкоголизмом, что приносило огромнейшие страдания семье…
В таких условиях крайней нищеты проходили мои детские годы. Я не помню ни одного года, чтобы мы прожили на одной квартире. Нас за невозможностью платить выгоняли, хотя плата и выражалась в нескольких рублях и сама квартира была лачугой.
Мальчиком 11 лет я вынужден был пойти на работу и поступить в кузнечную мастерскую, где сначала раздувал мехами горн, убирал кузницу и т. п., а затем постепенно был переведен на молотобойца и подмастерье. В период, когда отец запивал, я и старший брат заменяли его на работе в артели грузчиков. В общей сложности этой работой я занимался 6 лет.
Не знаю, в силу каких условий, но я с раннего детства начал читать, и это дало мне возможность легко пройти начальную грамоту церковно-приходской школы, а затем и сдать экстерном экзамен за курс средней школы…»
На действительную военную службу Александр Егоров, «из мещан», поступил в 1901 году вольноопределяющимся. Это давало ему, как окончившему среднюю школу, право на получение в будущем офицерского чина. Служил он примерно, подавал надежды хорошего младшего командира (унтер-офицера), и был направлен на учебу в Казанское пехотное юнкерское училище, которое окончил в апреле 1905 года.
В егоровской биографии юнкерские годы отмечены становлением политических взглядов на окружающих мир. Он писал о себе: «Во время пребывания в училище я в 1904 году вступил в тайный социалистический кружок и примкнул к программе социалистов-революционеров. Работая в кружке в период 1904–1905 гг., я принял участие в революционной подготовке школы, которая осенью 1905 года, руководимая этим кружком, примкнула к революционной волне». Иначе говоря, пехотный юнкер перед выпуском стал эсером.
Александр Егоров все же военное училище окончил, получив офицерский чин подпоручика. «Офицерская служба сама по себе была мне не по духу», – пишет он в автобиографии. К тому же в части знали, что он есть «политически неблагонадежное лицо». Так что уходу его в отставку, то есть в запас, никто не препятствовал.
Дальше начинается интересная, любопытная часть биографии будущего полководца, которому пришлось зарабатывать себе на жизнь: «В поисках работы и занятия я пошел на сцену…»
У Александра Егорова был прекрасный баритон. Его голосом восторгались еще в юности. Пение и стало профессией вчерашнего пехотного офицера. Он был даже послан, как профессиональный певец, на стажировку и обучение пению в обетованную Италию, родину бельканто. После возвращения в Россию Егоров четыре года с успехом выступал в оперных спектаклях на различных сценах страны. Трудно сказать, как бы сложилась его дальнейшая судьба, не будь Великой войны.
