Милорик из серого превратился в бордового, но выдавил из себя:
– Конечно, господин ректор…
– Не надо его освобождать. Он уже ушел, – перебила Лея жалкие потуги начальника стражи изображать вежливость.
– Как ушел? Сбежал? – тут же оживился Милорик, – Откуда тебе известно?
– Я сама ему помогла. Я еще ночью узнала, кто украл кубок, – отрезала Лея и прямо посмотрела в глаза безопаснику. Тот нахмурился и начал надвигаться на девушку, в каждом его жесте была угроза.
– Так значит, только что мы просмотрели увлекательный спектакль? – недобро усмехнулся он.
Лея не стала прилагать усилий, чтобы изобразить на лице вежливое равнодушие, она торжественно кивнула.
– А ты, значит, пособница преступника? Соучастница побега? Тебя тоже следует задержать, – злорадно объявил Милорик.
– Она освободила невиновного, сделала за вас вашу работу, избавив вас от необходимости извиняться, – вступился за дочь мэр.
– Он прав, – поддержал Свадрик и подмигнул Лее. Это было неожиданно и пронзило девушку, будто острым копьем.
«Он все знает про меня и Мара. Но почему же он не снял тогда Мара с соревнований? Ведь наша истинность делала его слабым…» – понеслись мысли девушки вскачь. А господин Милорик устремился как разъяренный бык к карете:
– Отлично. Давайте поторопимся, господин мэр, мне еще нужно допросить преступника.
Послышалось нытье Джорика. Но тут заржали лошади, и карета дернулась с места и понеслась прочь.
Лея с опаской посмотрела на ректора Черных, тот подошел к ней ближе и прямо спросил:
– Тебя мучает какой-то вопрос? Озвучь его.
У Леи зашевелились волоски на макушке. Как жутко жить рядом с телепатом. От него ничего не скрыть…
– Если вы знали про нас с Маром, почему не выгнали его из команды? Он же поддался, и вы это наверняка знаете. Почему не ругали его?
– Знаю. Но ведь и ты поддалась, – слегка приподняв бровь, откликнулся Свадрик и пошел по тропинке в сторону студенческого лагеря, – А ругать не стал, потому что считаю истинность даром небес, который заслуживает не каждый. Я знаю о чем говорю, мне уже пятьсот лет, и я вот-вот сойду с ума от одиночества. Мар тоже это поймет, он уже догадывается…
– Мне все равно! Я его не прощу! – гордо вскинув голову, заявила Лея.
Ректор Черных усмехнулся. Девушка так и не смогла понять, что значила эта усмешка: надменность умудренного опытом взрослого или печаль несчастного одиночки.
– Тебе решать, – тихо проговорил Свадрик и ускорился. Им навстречу уже спешил Рорик.
– Что происходит с утра пораньше? – поинтересовался ректор Красных.
– Вора поймали, мы можем продолжать соревнования, – не сбавляя хода, снизошел до ответа Свадрик, проходя мимо Рорика.
– Отлично, нужно сообщить организаторам, – обрадовался красный дракон и поспешил вслед за черным. А на Лею накатила новая волна переживаний и сожалений. Ведь ее команда может проиграть из-за излишней доброты и доверчивости глупой влюбленной девчонки.
– Мар действительно сбежал? – отвлек Лею от горьких мыслей Фед, оказавшийся рядом, стоило взрослым драконам удалиться.
Она лишь кивнула. Нахлынувшие воспоминания о жестокости, равнодушии истинного после такой сладкой близости горькими непролитыми слезами сжали горло, не давая вымолвить ни слова. Но чем больнее было внутри, тем выше поднимался подбородок девушки.
– Но зачем? Ты же ему должна была сказать, что мы нашли настоящего вора. А как же учеба? – не унимался Фед, засыпая девушку вполне логичными вопросами.
– Я все ему сказала. Откуда мне знать, что творится в его голове?! Это ты у нас телепат! Он потребовал, чтобы я помогла. Сказал, что ему ничего не нужно. Он хочет походить по миру. И ушел! – зло крикнула Лея, тут из-за поворота по тропинке к ним выбежала запыхавшаяся Джерри.
– Что у вас здесь происходит? – удивленно окинула она подругу и подозрительно смерила строгим взглядом Феда. Парень пожал плечами и снисходительно бросил:
– Девчонки… Вы такие неуравновешенные. Как с вами вообще можно общаться?
И поспешил в сторону палаток Черных.
Джерри с недоумением перевела взгляд своих ясных, голубых глаз на Лею, а та не в силах больше сдерживать в себе накопившийся шквал обиды, горечи, разочарования и отчаяния порывисто обняла подругу и разревелась.
Джерри несколько мгновений стояла столбом, но рыдания не заканчивались, плечи Леи дрожали, она тихонько подвывала в голос. Рыжая бережно обняла свою блондинистую подругу и принялась ласково поглаживать по голове, тихим голосом приговаривая:
– Лея, милая, все будет хорошо. Я уверена. Ты умная, красивая, у тебя влиятельный папа. Что бы ни случилось, у тебя все будет хорошо. Милая…
Минут пять казалось, что потоку слез не будет конца, но нет ничего вечного, закончились и слезы. Лея отстранилась от подруги, платье которой в районе плеча было мокрым насквозь.
– Прости, что набросилась на тебя, ничего не объяснив, – шмыгая носом, начала Лея, ей было трудно говорить, но после истерики накатила слабость, захотелось лечь, поэтому девушка потихоньку поплелась в сторону своей палатки.
– Так что произошло? – напомнила о себе Джерри, примериваясь к неспешной походке подружки.