- Отлично! Есть свободное место в домике №2. К сожалению, твои соседки девочки с немного тяжёлыми характерами, но настоящий пионер ценит дружбу и готов помочь товарищу в его перевоспитании. Считай, что это будет твоё первое пионерское поручение. Вот ключик от домика, а сейчас бегом на обед! В столовой номер столика обычно соответствует номеру домика, так что ищи столик с номером 2, а после обеда приходи, у нас с тобой есть о чём поговорить.
Я вышла с противоречивыми мыслями о своей вожатой. С одной стороны, она была мне симпатична. К ней что-то притягивало – может быть, нежный ласковый голос и манера общения, а может быть огромные синие глаза, в которые хочется заглянуть ещё раз и утонуть в них навсегда. Но вот лекции про пионерскую организацию мне совершенно не нравились, и я не собиралась становиться пионеркой с торжественным посвящением на линейке. Я вообще не имела никакого отношения ни к этому лагерю, ни к идеалам товарища Генды. Но гораздо больше настораживал разговор вожатой с директором. Говорили они, конечно же, обо мне. Чего я не должна знать, о чём мне нельзя рассказывать? Почему нельзя выходить за ворота? Возможно, там живут какие-то монстры, с которыми дрался человек-кот, и этот запрет во благо пионеров? Вдруг это никакой не лагерь, а секретная база инопланетян, на которую меня заманили обманом и хитростью с целью ставить жуткие эксперименты? Для этого и Глеба Валерьяновича пригласили. Никакой он не доктор, и не знакомый моей мамы. Нужно с ней связаться и попросить выслать его фотографию. Я поёжилась от такой мысли. Надо быть осторожной. А может быть сделать ноги, пока не поздно? Через ворота можно перелезть. Дойти до остановки, и даже если не ходят трамваи, я успею пешком добраться в город до наступления темноты.
Но как только я вышла на крыльцо, порывом тёплого летнего ветра, разметавшего мои волосы, унесло все дурные мысли. Август катился к осени, но лето было ещё в самом разгаре. По дорожкам бегали пионеры, возможно, мои будущие друзья, которых мне так не хватало в моём домашнем затворничестве. Нет, я не могла поверить, что они инопланетяне. Обычные дети, такие же, как и у нас, в Токио. Шумные, озорные, весёлые. Ветер принёс запах полевых трав, наверное, где-то недалеко был луг. Я вспомнила слова из песни – “Лето – это маленькая жизнь”. Мне совершенно не хотелось уезжать в город. Наоборот, любопытство подталкивало остаться и разгадать тайну лагеря. Что ж, как сказал Семён Михайлович, время подскажет. А пока что мой желудок подсказывал мне, что я жутко проголодалась, и нужно срочно найти столовую.
Обед уже заканчивался, когда я, наконец, нашла столовую и нужный столик №2. За ним сидели две пионерки и уплетали за обе щеки суп. Я тихонько подсела к ним, пожелав приятного аппетита. Одна из них оказалась та самая рыженькая Мадина, которая встретилась мне по дороге к вожатым. Вторая девочка была мне не знакома.
Мадина чуть не выронила ложку, когда увидела меня.
- Ой, это ты! Надо же! Смотри, Ань, Это та самая японка, о которой я тебе рассказывала! Я же говорила, что к нам японка приехала! Но подожди, раз тебя посадили за наш столик, это значит, что и жить ты с нами будешь! О как круто! Мы с тобой взорвём весь лагерь!
- Мадина, остынь. В антитеррористическом комитете про взрывы расскажешь. Здравствуй! – она обернулась ко мне, – Ты по-русски понимаешь?
- Конечно, хотя и говорю с акцентом. Я в Японии выросла, но мама со мной по-русски общалась, вот и выучила два языка.
- Понимает, понимает, – вмешалась рыженькая. – А как по-японски тебя зовут? Вы там иероглифами всё записываете? Научишь меня писать по-японски? Я пацанам на дверях домика такое напишу!
- Ракчева, дай человеку покушать. Салат, боюсь, уже отправился в мир иной, а суп в кастрюле ещё остался. Насыпай, пока горячий, и давай знакомиться. Меня зовут Аня, а её – Рак!
- Убью.
- Молчу-молчу. В тарелку свою глянь – там труп таракана плавает.
Мадина взвизгнула:
- Где таракан?
- Да там, на дне, ложечкой поковыряй хорошенько.
- Опять разыгрываешь?
Рыженькая пионерка на секунду погрустнела, но через секунду улыбка снова вернулась на её озорное лицо.
- Ты не обращай внимания на Аню, она немного странная. Но с ней дружить можно, вот как я делаю. В случае чего – дай ей пару затрещин, и она успокоится. Но уж если мы вдвоём против кого ополчимся – эх не будет проклятому буржуину покоя ни в светлый день, ни в тёмную ночь. Ты “Мальчиш-Кибальчиш” читала? А впрочем, у вас в Японии откуда такие книги...
- Рак, не тараторь, дай гостье хотя бы имя своё сказать!
- Гиссарико Комуро.
- Кому что?
- А ты, Аня, не издевайся над чужими фамилиями, вот лучше японский учи, как я. Может быть, твоя фамилия Полякова в переводе с японского означает “уборщица туалетов”, ну-ка скажи, я правильно перевела?
- Твой таракан всё ещё в супе, на этот раз по-настоящему.
