Я встала с кровати, быстро надела блузку и юбку, застегнула поясок. А вот галстук долго вертела в руках, не понимая, как его завязывать. Размер был точь-в-точь мой, и форма отлично на мне смотрелась. Мне даже понравилось такое перерождение в советскую пионерку. Я не доверяла Глебу Валерьяновичу. Даже не была уверена, что это действительно он, знакомый моей мамы. Скажите, пожалуйста, зачем известный врач, посещающий международные симпозиумы, устроился работать в медпункт заброшенного лагеря на краю мира? И тут меня осенила догадка. Конечно! Это же всё для диссертации – глобальная смена обстановки, закрытый мирок со своими законами… Что ж, если это такая игра, необходимая для моего выздоровления, то я в неё сыграю по их правилам. Не давало покоя лишь странное преображение трамвайной остановки. Или у меня действительно галлюцинации? Возможно, вернувшись туда, мне удастся что-то выяснить – не станут же они меня удерживать силой? Второй вариант – наладить контакты с парнем из снов – уж он точно знает, что происходит.
Мои размышления прервал стук в дверь:
- Гиссарико, ты уже переоделась? Мне работать нужно.
- Ох, да, простите, Глеб Валерьянович, заходите. Только я никак не могу завязать этот галстук.
- Это не беда. Вожатые тебя научат. Наш лагерь маленький, ты быстро освоишься. Как выйдешь из медпункта, иди по дороге прямо и направо, там увидишь административный корпус. Если что, спросишь у ребят, они тебе охотно подскажут, где искать вожатых, а сейчас извини, мне нужно заняться делами. Приходи ко мне обязательно каждое утро и вечер, я буду тебя осматривать. Или в любое время, если вдруг твоё состояние ухудшится. Я постоянно на месте.
- Спасибо, Глеб Валерьянович, за то, что оказали мне помощь, и передавайте привет маме, вы ведь её хорошо знаете? – (Я решила осторожно проверить доктора).
- Конечно, Гиссарико, мы с Василисой учились вместе в медицинском, но тебе уже пора, мы обязательно поговорим ещё.
Я готова была закрыть за собой дверь, как вдруг заметила, что штора, отделяющая кушетку в углу кабинета, шевелится, будто за ней кто-то есть. Из-за неё раздался не то стон, не то кашель. Я негодующе взглянула на доктора:
- Глеб Валерьянович! Что это значит? Там кто-то есть?
- Не обращай внимания, просто ещё один пациент.
- Как вы могли мне не сказать об этом! Ведь я переодевалась в его присутствии!
- Гиссарико, неужели ты мне не доверяешь? Он спал.
- И слышал весь наш разговор? Кто он?
- Гиссарико, ты не должна нервничать. И какое тебе дело до моих пациентов? Обычный пионер, отравился какими-то ягодами в лесу. Я промыл желудок и дал ему снотворное, гарантирую тебе – он спал и не слышал ни единого слова, не говоря о том, что смотрел на тебя. Прошу, не волнуйся, и иди к вожатым, мне нужно сейчас осмотреть этого мальчика.
Я раздосадовано хлопнула дверью. А с другой стороны, что на меня нашло? Мало ли кто может лечиться в медпункте? На то он и медпункт. Врач совершенно не обязан рассказывать мне о своих пациентах.
Я вышла на улицу и направилась в сторону административного здания. Познакомлюсь для начала с вожатыми. Как жаль, что приступ начался в такое неподходящее время. Теперь наверняка по лагерю поползут слухи о том, что я не здорова. Глеб Валерьянович врач, и надеюсь, сохранит врачебную тайну, Семен Михайлович не будет рассказывать, но вот Полина? Не растреплет ли она ребятам в отряде? Нужно найти её и поговорить. Самое главное сейчас это передать весточку родителям и бабушке, что я благополучно (почти) добралась до лагеря. Они наверняка волнуются. Только о случившемся я, конечно, говорить не стану. И обязательно узнаю, как себя чувствует бабушка. Мне пришла в голову мысль попросить Глеба Валерьяновича съездить в город и осмотреть её, когда у него будет свободное время. Я достала телефон – картина была та же, что и у ворот. Связи нет. Интернета нет. Перезагрузила, вытащила и вставила карточку – ничего! Неужели в этом лесу не ловится мобильный сигнал? Что ж, попрошу вожатых сообщить. Наверняка у них есть какой-то телефон.
Лагерь действительно оказался не очень большим, и вскоре я вышла к повороту дороги на площадь перед административным корпусом. Здесь было достаточно много ребят. Стайки пионеров суетились на полянках – одни что-то живо обсуждали, другие играли в догонялки, кто-то рисовал. Интересно, подумала я, есть ли здесь кружок рисования? На подходе к зданию дорогу мне перегородила низкорослая девочка крепкого телосложения со смешными рыжими хвостиками:
- А ты почему без галстука ходишь? Вожатая увидит – всыплет! Да ещё и всему отряду перепадёт. Ты из какого отряда?
- Не из какого пока. Меня ещё не распределили.
- Новенькая, значит! Сегодня приехала?
- Сегодня.
- К вожатым идёшь записываться?
Я кивнула.
- Лицо у тебя, смотрю, не наше какое-то, и говоришь немного странно. Приезжая?
- Угу. Из Токио.
