– Земляк мой, – объяснил он Забине, усаживая ее сзади. – Лева Пахмутов из Моршанска. Вот, говорит, на, Мишка, катайся сколько хочешь и свою невесту катай. И денег я с тебя не возьму… У нас, русских, – Мишка вставил ключ в зажигание, – взаимовыручка, – он постучал по рулю ладонью. – Мотороллер фри мани фюр руссиш. бразерс. Ферштеен зи зих?
– Йа! Йа!
– Зецен зи зих, – Мишка повернулся и похлопал по сиденью.
Забина села, обхватила Мишку красивыми загорелыми руками, прижалась к его широкой спине упругой грудью и положила голову ему на плечо. Золотистые волосы Забины свесились на Мишкин живот. У Мишки опять встал.
– Айн, цвайн, драйн! – Мишка выжал газ, и водный мотоцикл рванул вперед, оставляя после себя белую борозду из пены и пузырей.
– Йо-хо-хо! – закричал Мишка.
– Мьишька! Мьишька! Шнель! Шнель!
Они долго катались по водной глади океана. Светило и грело яркое субтропическое солнце. Чайки кружили над ними,выпрашивая корки хлеба и рыбу. Веселые дельфины прыгали за и перед мотоциклом, показывая Мишке с Забиной свои красивые черные плавники, острые носы и белые брюхи, они кувыркались, как гимнасты, сверкая блестящими мокрыми боками.
– Вундерба! – восклицал Мишка.
– Зеер шон! – Забина цокала языком.
Накатавшись, они отвезли мотоцикл Леве из Моршанска, маленько с ним побратались, выпили по стакану рома с пепси-колой и льдом, и Мишка спросил потихоньку у Левы – где бы они с Забиной могли уединиться. Лева показал на банановые заросли.
Мишка с Забиной уединились там. Там было так красиво и романтично, что даже Мишка малька прифигел и сказал: «Клуб кинопутешествий в мире животных»! Вокруг летали гигантские бабочки, колибри прыгали с банана на банан, разноцветные попугаи сидели на ветках и говорили по-немецки: «Ахтунг! Ахтунг!». Мишка целовал и ласкал Забину, Забина целовала и ласкала Мишку. Всё было, как в кино. Только немного мешали мартышки, которые прыгали с ветки на ветку, показывали на людей пальцами и кричали: «У! У!». Мартышки и сами занимались на ветках тем же, и Мишку это сначала немного раздражало. Но потом он подумал: любой бы на месте мартышек занимался тем же самым…
