Он потрепал племянника по плечу, и они направились в сарай. Его грусть оттого, что он так и не стал отцом, была сродни печали Бенджи от вида землеройки.
– Показывай, – сказал Ричард, когда они вошли в сарай.
На сей раз Бенджи побоялся подходить близко. То, что Ричард – доктор, навело его на мысли о бешенстве. Ричард склонился над маленьким тельцем животного. Оно все еще шевелилось. Он взял из поленницы щепку и потыкал зверька. Бенджи хотел попросить его не делать землеройке больно, только доктору нельзя говорить, что ему делать.
– Крысиный яд, – выпрямившись, констатировал Ричард. – Внутреннее кровотечение. Боюсь, мы ничем не можем помочь бедолаге.
Бенджи стало дурно, и от расстройства он не заметил, как в руках Ричарда появилась лопата. Он хотел крикнуть «нет!», но чувствовал себя словно в космосе или под водой. Ричард занес лопату над зверьком, и Бенджи зажмурился, но, услышав хруст, с которым лопата вонзилась в утоптанный пол сарая, невольно открыл глаза. Зверек лежал, разделенный на две части, в лужице крови, и его внутренности – маленькие бордовые мешочки – вывалились наружу.
Ричард собрал все это на лопату и сказал:
– Давай устроим ему подобающие похороны.
По лицу Бенджи заструились слезы, и он убежал, всхлипывая.
– Бенджамин?..
За домом остановилась машина. Доминик беспокоился о Дейзи и успел вообразить полицию с плохими вестями о ней. Однако это оказался зеленый «рено», высадивший Дейзи и уехавший, когда Доминик вышел из дома.
– Дейзи? – окликнул он, глядя на ее выпачканные грязью штаны.
Она посмотрела на отца. Успела ли Мелисса рассказать остальным?
– Как ты?
Не знает. Пока она в безопасности.
– Я заблудилась. – Полуправда, но и не настоящая ложь. – Эти мужчина и женщина подвезли меня. Они хорошие.
– Ты, похоже, замерзла.
– Прости, я потеряла пальто, – покаялась она – ведь родителям придется заплатить за новое.
– Давай, заходи.
Правда в том, что те двое не просто подвезли ее, они сделали для нее гораздо больше: не только подняли на ноги, но и в каком-то смысле спасли. Дейзи не осознавала происходящее вокруг, словно пребывая под анестезией, и потеряла счет времени. На миг она подумала, что вцепилась в руку пожилого мужчины, удерживая его от падения, однако все оказалось наоборот.
В коридоре они с отцом остановились. Интересно, где сейчас Мелисса?
– Мне нужно побыть одной.
– Принести тебе чего-нибудь?
– Все хорошо.
– Дейзи?
Сдерживая слезы, она повернулась.
– Я рад, что все обошлось, – сказал отец. – Не волнуйся о пальто.
– Спасибо. – Дейзи принялась подниматься по лестнице.
Доминик смутно осознавал, что она чем-то обеспокоена и мыслями далеко отсюда, но решил не говорить об этом Анжеле: ей нельзя доверять в подобном деле. Это будет их с Дейзи секрет. Он поднимется к дочери позже и проверит, как она.
Залитые кипятком сушеные грибы источали запах немытых тел, но это был единственный известный Анжеле вегетарианский рецепт. Ей вдруг захотелось запечь для Мелиссы свиную голову – глянцевито блестящую, с яблоком во рту. Правда, это расстроит Бенджи. Сегодня Анжела сказала Доминику, что хочет домой, и на миг ей показалось, будто он согласится. Однако он тут же взял родительский тон, который использовал все чаще и чаще в последние дни.
– Ты потом пожалеешь об этом. Да и Ричард обидится. Потерпи немного.
От его правоты ей лишь стало хуже. Херес, томатное пюре… Ризотто из «Лондиса».
В кухню вошла Луиза, поставила перед Анжелой бокал красного вина и села на подоконник. В ней что-то неуловимо изменилось.
– Прости за вчерашнюю ночь.
Вчерашнюю ночь? Анжела так наловчилась изгонять воспоминания, что не сразу и вспомнила.
– Скорее, это мне следует извиняться.
– Или ни одной из нас не нужно просить прощения.
Кажется, Луиза изменила точку зрения и решила перейти на ее сторону? Она явно относится к ней теплее, чем раньше. Анжела высыпала рис в сковороду и размешала его.
– Доминик сказал, у тебя был сложный период в жизни.
– У тебя сейчас, похоже, тоже такой период? – спросила Анжела, не желая говорить ни о себе, ни о Карен.
– Так заметно?
– В аббатстве вы, кажется, поссорились.
– У меня есть прошлое. – Луизе вдруг остро захотелось закурить. Она не курила одиннадцать месяцев, а руки до сих пор иной раз казались пустыми без сигареты. – А Ричард предпочел бы, чтобы я была невинной, как юная невеста.
– А! – Анжелу затошнило при мысли о Ричарде и сексе. Потом ей стало смешно. – Бедный Ричард. – Она налила в рис воду.
– Почему?
– Прошлое так и преследует его. Я доставила ему немало хлопот тем, что не ухаживала за мамой… – Анжела усмехнулась и отпила вино.
Луизе было не до смеха.
– У него на работе ведется расследование, – сообщила она.
– Доминик что-то такое упоминал.
– После неудачной операции одна девушка оказалась прикована к инвалидному креслу. А перед тем Ричард делал ей рентгенограмму. Директор больницы отправил девушке письмо с насквозь фальшивыми извинениями. Ее семья отнесла письмо к адвокату, и теперь хирург валит все с больной головы на здоровую и пытается обвинить Ричарда.
– Что будет, если его признают виновным?
