– Сходили уже. Купили вон козленка. Правда, хворый, скоро сдохнет, зато дешево.
– А когда вы вошли в город?
– Вчера вечером, жили у родственников. С утра вот купили козленка.
– Сейчас куда пойдете?
– Так домой же!
– Проходите.
Дедушка и отец, подгоняя козленка, вышли из города. У козленка живот был таким тяжелым, что он с трудом ковылял. Дедушка стегнул его по заду гаоляновым прутом, козленок жалобно заблеял, от боли поджимая хвост, и побежал по дороге, которая вела в сторону дунбэйского Гаоми.
Около стелы на могиле отец с дедушкой выкопали пистолеты.
– Пап, отпустим козленка?
– Не, пригоним домой и там зарежем. Отметим с тобой праздник Середины осени.
Они добрались до околицы к полудню. Увидев издалека окружавший деревню высокий земляной вал, отремонтированный в последние годы, они сразу услышали яростную стрельбу за деревней. Отец вспомнил тревоги, мучавшие старого Чжан Жолу еще до их отбытия в уездный город, и свои нехорошие предчувствия на протяжении нескольких дней и понял, что беда все-таки пришла. Он про себя порадовался, что решил покинуть уездный город с утра пораньше: это было рискованно, но зато они успели вернуться и смогут что-то предпринять.
Дедушка и отец отволокли полумертвого козленка в гаоляновое поле. Отец начал вспарывать пеньковую веревку, которой был зашит задний проход козленка, и представил, как та размалеванная женщина запихивала туда патроны. Патронов было пятьсот пятьдесят штук, из-за чего живот козленка провис полумесяцем. Всю дорогу отец беспокоился, как бы он не лопнул, а еще он беспокоился, что козленок переварит все патроны до единого.
Когда отец вытащил веревку, зад козленка распустился, словно цветок сливы, и оттуда повалились похожие на бобы экскременты. Козлик навалил целую кучу. Отец в ужасе воскликнул:
– Пап, все пропало! Пули превратились в навоз!
Дедушка взял козленка за рога, поставил прямо, а потом начал трясти вверх-вниз, и из зада градом посыпались блестящие патроны.
Отец с дедушкой подобрали их, сначала зарядили свои пистолеты, потом набили карманы и бросились бежать через гаоляновое поле напрямик к деревне, не посмотрев даже, что стало с козленком, жив он или помер.
Японцы окружили деревню плотным кольцом, все было застлано густым пороховым дымом, кое-где валил и черный дым от полыхавших пожаров. Сначала отец с дедушкой увидели небольшую артиллерийскую позицию, спрятанную в гаоляновом поле. Всего там стояло восемь минометов: стволы в половину роста взрослого человека, а дуло диаметром с кулак. Больше двадцати японцев, одетых в темно-желтую форму, палили по деревне из этих орудий, а еще один тощий черт отдавал команды, размахивая флажком. За каждым минометом было по черту, он сидел на нем верхом, стискивая в руках блестящие крылатые снаряды. Когда тощий япошка взмахивал флажком, они разжимали руки, снаряд падал в минометный ствол, затем раздавался громкий хлопок, из дула выскакивало облако дыма, ствол чуть дергался назад и из него вылетела в небо блестящая штуковина, которая потом с визгом падала по ту сторону земляного вала. Там сначала поднимались восемь столпов дыма, после чего раздавались восемь взрывов, сливавшихся в один большой взрыв. В дыму разлетались черные осколки, словно распускались цветы. Затем японцы давали еще один залп.
Дедушка как во сне поднял маузер и одним выстрелом свалил японца, размахивавшего флажком. Отец увидел, как пуля прошла насквозь через его череп, напоминавший высохшую редьку, и только тогда понял: бой начался. В голове помутилось, он выстрелил, пуля ударилась в опору под минометом с громким лязгом и куда-то отскочила. Японцы, стрелявшие из минометов, схватили винтовки и начали палить из них. Дедушка потянул за собой отца, и они шмыгнули в гаоляновое поле.
Японцы и императорские войска начали атаку. Солдаты императорских войск шли впереди, согнувшись, нацелившись в просветы между гаоляновыми стеблями, открыв беспорядочный огонь. Японцы наступали за ними, тоже пригнувшись.
В гаоляновом поле застрочили пулеметы. На валу все стихло. Когда солдаты императорских войск подошли вплотную к земляному валу, из-за него вылетело несколько десятков ручных гранат с изогнутой ручкой. Дедушка не знал, что это второсортные гранаты, которые старый Жолу в складчину с односельчанами приобрел на военном заводе отряда Лэна. Гранаты хором взорвались, несколько десятков солдат императорских войск попадали, остальные развернулись и побежали. Японцы тоже побежали. Тут на вал выскочили люди с самопалами, они быстро обстреляли противника и спрятались. На валу снова наступила тишина.
Только потом отец и дедушка узнали, что со всех сторон на подходах к деревне шла такая же ожесточенная и дикая борьба.
Японцы снова открыли огонь. Мины попадали точно в большие ворота на входе в деревню, обе створки их были плотно закрыты. Один удар – одна пробоина. Второй удар – вторая. После нескольких громких залпов от ворот ничего не осталось, на их месте образовалась огромная брешь.
