В своем сообщении я подробно описал методы наступления красных, растянувшихся по всему протяжению фронта; польская артиллерия не могла нанести им достаточно ощутительного урона. Упомянул я также о том, как были удивлены красные командующие армиями, когда обнаружили, что на ряде участков фронта отсутствовали проволочные заграждения. Наступление развернулось настолько неожиданно, что польские части не успели установить проволочных заграждений, хоть в их распоряжении и имелись мотки колючей проволоки.
Польша готовилась к возможному столкновению с Москвой с 1919 года, и все же наступление Карахана застало ее совершенно врасплох.
– Спид с вами? – осведомилась у меня Марго, приняв сообщение. Я сказал ей, что Спид вылетел в Ригу, и спросил у нее, что с Уайтом Доджем.
– Бедняга в отвратительном настроении, – ответила она. – Дело его еще не уладилось и его не хотят пропустить на фронт.
Несмотря на то, что Додж был моим конкурентом, мне стало жаль его. Но мое внимание было привлечено более важными событиями. Лишь поздно ночью я узнал о том, что СССР в этой войне с Польшей обрела союзника.
Маленькая, но боеспособная литовская армия выступила в поход, и операции ее были настолько согласованы с операциями Карахана, что можно было предположить, что она состояла под его командованием. По мере развития наступления красных литовская армия продвигалась к Вильно, городу, отторгнутому у Литвы в 1920 году.
Литва, порожденная Версальским договором и чувствовавшая себя в кругу остальных государств пасынком, решила самостоятельно отомстить за нанесенную ей польским соседом рану.
Пилсудский обратился с призывом к остальным государствам Малой Антанты: к Чехословакии, к Румынии и Югославии.
В соответствии с существовавшим договором, за которым скрывалась Франция, в Бухаресте, Праге и Белграде была объявлена мобилизация.
– Я раздобыл последнее сообщение неприятельского радио, – объявил Бойер, входя ко мне с листком бумаги. – Малая Антанта собралась на совещание в Праге и решила выступить на помощь Польше. Теперь игра начинается всерьез. Карточный домик Европы заколебался.
Я тут же заказал разговор с Москвой и сообщил Марго полученные сведения.
В ответ Марго объявила мне, что в Москве состоялись бурные демонстрации в пользу войны.
– По улицам проходят огромные массы народа. Демонстранты поют интернационал и носят портреты Карахана. Мобилизация, объявленная в государствах Малой Антанты, будет истолкована как дальнейший шаг капиталистического мира, направленный против Москвы.
Я повесил трубку и обратился к Бойеру:
– Что дальше?
– Ваш аэроплан находится здесь. (Мы находились в польском городке в Тарнополе). Мы сейчас вылетаем с главнокомандующим на юг.
На следующий день мы вылетели следом за аэропланом Карахана и полетели вдоль линии фронта на юг до Одессы и затем снова поднялись обратно. Ответ, данный Караханом на присоединение к польской армии румынских, югославских и чешских сил, последовал очень быстро и превосходил быстротой даже быстроту наступления на Польшу.
На протяжении трехсотверстной полосы от Тирасполя до Каменец-Подольска азиатская конница Карахана переправилась через Днестр и перешла в наступление.
Маленькие румынские гарнизоны на западном берегу реки тщетно пытались организовать сопротивление. Восставшие бессарабские крестьяне встретили наступавших, как избавителей, и еще более затруднили оборону страны.
Наступление красных развивалось с быстротой лесного пожара. Красные войска, поддержанные воздушными силами Карахана, двигались вглубь неприятельской страны, развертывая наступление вдоль железных дорог и шоссе. На севере войска Карахана завяли Черновины, главный город Буковины, на юге в Добрудже подняли восстание болгары и, выбросив красный флаг, заставили румын перенести часть войск на этот новый фронт.
Марго сообщила Биннею по телефону о том, что случилось в последние часы в Москве. Малая Антанта обратилась к Франции и Англии с призывом выслать в Черное море эскадру. В ответ на это Москва обнародовала соглашение, заключенное ей с Кемаль-пашой: Дарданеллы были минированы и проход иностранным судам закрыт.
Главным союзником Карахана была погода. Дороги были засыпаны снегом, затруднявшим передвижение французских грузовых автомобилей, тогда как красная кавалерия преодолевала это препятствие без труда.
В Румынии климат был мягче, но там на помощь наступавшим пришли бессарабские крестьяне и слабая организация румынской армии.
На десятый день после начала войны войска Карахана заняли столицу Румынии – Бухарест. Бойер и я немедленно же выехали в штабном автомобиле в занятую столицу и прибыли туда вслед за занявшей город кавалерией. Город так же, как и во времена мировой войны, когда его занял Макензен, сдался без боя.
В отеле „Афины“ мы должны были встретиться с Марго, которая должна была прилететь вместе со Спидом из Москвы.
