Саблин медленно потягивал уже третий стакан виски со льдом. Есть так и не хотелось, хотя официант несколько раз предлагал закуски. Сутки без сна давали о себе знать, но сейчас ему требовалось только расслабиться.
Филипп, сидевший напротив с бокалом красного вина, внимательно слушал, как следователь, в перерывах между глотками алкоголя, рассказывал о деле, выматывавшем его до последней капли.
— Ничего, понимаешь, абсолютно ничего, — Саблин поставил стакан на стол с тихим стуком. — Серийные убийства. Четыре жертвы за две недели, не считая Максимовой, которую чудом удалось спасти. И ни одной зацепки. Ни свидетелей, ни намёка на след.
Он вздохнул, проводя ладонью по лбу.
— Только эти чёртовы красные конверты со стишками. Загадки. Идиотские, издевательские, указывающие на следующую жертву. Рифмованный бред!
Майор снова сделал глоток виски.
В его голосе звучали усталость и апатия, и Филипп молчал, чувствуя, что сейчас нужны не советы, а просто внимательное ухо, дать другу возможность выговориться, выплеснуть накопившуюся боль. Он знал, как следователь переживает за каждое дело, как пропускает его через себя.
— Преступник играет с нами. Он всегда на шаг впереди. А я… я просто бегаю по кругу, пытаясь разгадать его дурацкие стишки, пока он выбирает следующую жертву.
Саблин затих, уставившись в свой стакан.
Смирнов молча кивнул, подзывая официанта жестом.
— Ты будешь ещё?
— Да. Виски принесите, — сказал следователь официанту. — Двойную порцию.
— Съешь чего-нибудь?
— Не хочу.
— Мне бокал вина тоже повторите.
Официант ушёл.
— Что там в стишках-то? Я помню, были какие-то мошки, варенье, коза.
Майор хмыкнул. Он колебался, не хотел втягивать писателя в это кровавое болото. Но, с другой стороны, команда уже перепробовала всё. Чужая идея, пусть и слабая, казалась сейчас спасительной.
— Да чего там только нет! Полная каша! Кровь, снег, лягушки, кузнечики, ночь, женщина, — он поморщился. — Просто бред какой-то!
— Но всё что-то значит, да?
— Да. Вся эта околесица намекает на детали, либо место преступления, либо способ убийства.
— Писать стихи в качестве загадки для полиции… хм. Это странно, — произнёс Филипп. — Но здесь явно есть какая-то логика.
— И какая же?
— Допустим… Представь, что ты маньяк и хочешь совершить убийство.
— Ну.
— Но ты собираешься не просто убивать, а привлечь внимание полиции. Поэтому решаешь отправить конверты с загадками.
Майор кивнул, отпивая из стакана, принесённого официантом.
— Загадки ты составляешь в виде стихов. Но пишешь не просто: я убил там-то и так-то, а зачем-то указываешь детали. Причём они, мягко сказать, странные. Девушку, спрыгнувшую с моста, ты ассоциируешь с козой. Другую жертву с мошками, ну и так далее.
— Да. И чего?
— Зачем ты так будешь делать? Почему упоминаешь в загадках насекомых и животных?
— Я больной ублюдок, — коротко ответил Саблин.
— Это верно, — улыбнулся Филипп. — Ну а ещё?
— Не знаю, чёрт возьми! Не знаю! Если бы я понимал, не сидел бы с тобой сейчас в баре и не напивался! У тебя есть ответ?
— Хм… В этих подсказках… должно быть что-то важное.
Саблин закатил глаза.
— Ясный пень!
— Может убийца — биолог?
— Уже думали. Врач, ветеринар, учёный какой-то… Что дальше? В районе их полно, но никто не подходит. Всех проверили.
— Мошки… лягушки… — бормотал Смирнов.
— Да-да, — отмахнулся следователь.
— Что-то крутится в голове. Не пойму, — Филипп нахмурился.
— Вот и у нас. Крутится, но пока только дырка от бублика, — Саблин выпрямился на стуле. — Слушай, я пойду, наверное. Пора на боковую, — он залпом допил виски.
— Давай. Иди, конечно.
— Ничего, да? Ты ещё посидишь?
— Допью вино и тоже пойду.
— Свитки? — следователь поднялся, слегка пошатываясь. Состояние стало расслабленным, рассредоточенным и вялым. Он редко позволял себе так много выпивать, но сейчас это было то, что нужно. Отключиться и забыться.
— Да, работаю над ними.
— Упёртый, — покачал головой Саблин с улыбкой. — Ладно. Созвонимся.
Нетвёрдой походкой майор пошёл в сторону раздевалки.
Метель ударила в лицо, когда Саблин вывалился из бара. Встреча с Филиппом затянулась, и теперь в голове гудело, а желудок требовал хоть какой-то еды. Сутки на кофе и сигаретах — не лучший рацион.
Поездка в метро до дома прошла как в тумане, и пешая прогулка от станции показалась шансом хоть немного прийти в себя и протрезветь.
По пути следователь зашёл в магазин за сигаретами. Он скурил всё, что было, а без курева идти до дома сейчас казалось почти трагедией. На выходе из небольшого продуктового магазина какой-то тип в длинном пальто слегка задел майора плечом.
— Ой, простите, — буркнул он.
Саблин остановился и инстинктивно насторожился. Профессиональная паранойя, помноженная на выпитое, дала о себе знать. Он слишком часто видел в кино, как такие случайные столкновения оборачиваются подброшенными уликами. Быстро проверил карманы — вроде чисто. Но сомнения грызли. В последнее время ему мерещился серийный маньяк в каждом втором прохожем.
Майор резко развернулся и забежал обратно в магазин.