— Давай, — майор буквально вырвал мобильный из рук Максимовой. — Саш, у нас есть подозреваемый!
— Я понял, но…
— Ты меня слышал?! Немедленно собирай группу! Мы с Диной будем через десять минут!
В трубке повисла тишина, а затем раздался глухой голос Синицына.
— Товарищ майор, у нас новый труп.
Вокруг ощущалась удушающая жара. Голова пульсировала раскалывающейся болью. Он лежал на шершавом пыльном полу, чувствуя, как засохшая кровь стянула лицо. Связанные за спиной руки онемели, а рана на плече жгла и саднила. Филипп приоткрыл глаза.
С трудом приподнявшись, он сел, облокачиваясь на прохладный бетон. Комната представляла собой жалкое зрелище: обшарпанные стены, на полу песок и мусор, окно, заколоченное досками. Где он?
До слуха донеслись приглушённые звуки, идущие откуда-то снаружи: неразборчивые обрывки фраз, чужая речь.
Собравшись с силами, писатель поднялся на ноги, подковыляв к единственному окну, откуда сквозь щели пробивался яркий, слепящий свет. Прищурившись, он увидел полуразрушенные дома среди серого ландшафта пустыни, машины, и людей в чёрных одеждах, с густыми бородами и автоматами в руках. Они что-то оживлённо обсуждали, жестикулируя.
В голове сразу же промелькнуло: он не в городе! Он чёрт знает где! Паника нарастала. Что делать? Кто эти люди? И зачем они привезли его сюда?
Филипп отпрянул от окна. В голове всплыли недавние события: отель, слежка за Феранси, подвал дома, мужчины с оружием… Проклятие! Это люди Мухамеда! Они догнали его и захватили! Собираются закончить то, что хотели в гостинице. Писатель прислонился лбом к холодной стене.
«Бежать! Нужно бежать», — решил Смирнов. Стоп. Если это они, то почему не убили его в том дворе?
Филипп посмотрел на заколоченное окно. Новая мысль заставила сердце заколотиться. А вдруг это не те, что были с Мухамедом? Может, спасаясь от головорезов профессора, он угодил в ещё больший кошмар! И эти люди с автоматами на улице… террористы! Боевики! Боже! В надежде оказаться подальше от Мухамеда и Феранси он бежал наобум, а не зная города, мог очутиться где угодно!
Точно надо убираться отсюда подальше! Но как? Руки связаны, голова раскалывается, он ранен. Филипп осмотрелся, отчаянно ища хоть что-то, способное бы ему помочь.
Его взгляд лихорадочно скользил по комнате. Ничего. Абсолютно ничего, кроме пыли и досок.
Он снова прильнул к окну. Люди в чёрном всё ещё там, но теперь двое из них двигались, направляясь в сторону дома, где он находился.
За дверью послышались шаги.
Филипп отошёл от окна и сел на пол в том месте, где недавно очнулся.
Внезапно дверь распахнулась и в комнату вошли двое мужчин. Их лица обрамляли густые чёрные бороды, сливаясь с тёмными пыльными одеждами, а в руках один держал автомат.
— Кто ты и откуда? — первый из вошедших говорил на хорошем английском.
Филипп изучал их взглядом, пытаясь понять, какую тактику в диалоге выбрать.
— Из России.
— Ты турист?
— Я учёный, и меня будут искать.
Мужчина усмехнулся.
— Учёный — это хорошо. А искать… Искать, может, и будут, но вряд ли найдут, — он развернулся, собираясь уйти.
— Что вам надо? Кто вы? — выкрикнул писатель.
Мужчина остановился и обернулся.
— Не переживай. Твоя смерть не будет напрасной. Ты станешь инструментом в нашей борьбе. Мы казним тебя во имя великой цели, а запись разместим в интернете.
Проклятие! Филипп сглотнул. Похоже, он находился среди радикальных борцов за веру. И это худшее, что могло случиться!
— Где Мухамед? — спросил писатель. Нужно было что-то придумать, любой ценой. Болтать с ними, задержать, сделать что угодно, лишь бы не дать им уйти. Как только закроется дверь, Филипп будет обречён.
— Мухамед? — мужчина нахмурился и уже с интересом взглянул на пленника.
Смирнов, заметив изменение в поведении террориста, ощутил прилив сил.
— Я бежал от одного профессора! Меня преследовали люди Мухамеда. Вы с ними? — выпалил писатель, сам не зная, зачем.
Лицо террориста помрачнело. Он быстро сказал одну фразу на арабском своему напарнику. Затем снова обратился к Смирнову.
— Как зовут профессора? И почему Мухамед тебя преследовал?
— Он итальянец… Его имя Феранси. Ему нужен артефакт. И у меня есть информация, где его искать.
Рассказывать правду было, конечно, безумием, но другого варианта Смирнов не видел.
Мужчина пристально смотрел на писателя. В его тёмных, почти чёрных, глазах металась какая-то мысль. Он думал. И каждая убегающая секунда казалась Филиппу надеждой. Лицо борца за веру выглядело молодо, кожа гладкая и смуглая, борода аккуратно пострижена.
— Как интересно, — наконец произнёс араб. — Судя по всему, ты сможешь иначе послужить нашей цели.
— Что вы имеете в виду?
Мужчина подошёл к Смирнову и присел перед ним на корточки.
— Ты оказался гораздо ценнее, чем я считал, — террорист смотрел писателю прямо в глаза.
— Вы знаете профессора? И Мухамеда?
Мужчина расхохотался и поднялся.