Писатель лежал неподвижно в песке, как мёртвый. Казалось, прошла целая вечность, пока шум моторов не стих вдали.
Медленно и осторожно Смирнов вылез из ямы. Огляделся. Пустыня молчала. И он был жив.
Филипп выплюнул песок, забившийся в рот. Джипы исчезли за горизонтом, но это лишь временная передышка. Следует как можно скорее убраться отсюда и двигаться дальше. Он снова побежал.
Солнце выжигало остатки сил. Смирнов снял штаны, позаимствованные у боевика и надетые поверх своих, но его одежда, когда-то светлая, была покрыта толстым слоем пыли и запёкшейся крови. Он не понимал, сколько времени уже бежит, и только одно желание пульсировало в голове: теперь он должен добраться до места. До Каср аль-Фарид.
Внезапно в мареве знойного воздуха, на горизонте, показалось размытое очертание. Что-то приближалось, постепенно обретая чёткие формы. Машина. Писатель замер. Неужели они? Вернулись?
Нет. Это был старый пикап. За рулём сидел пожилой араб с уставшим взглядом.
Смирнов бросился навстречу, размахивая руками.
Автомобиль затормозил.
— Помогите… пожалуйста… — прохрипел писатель на английском, хватаясь за борт машины. — Довезите меня до Каср аль-Фарид… Я заплачу…
Филипп достал из внутреннего кармана грязной рубашки смятую стодолларовую купюру и протянул её водителю.
Араб молча и оценивающе посмотрел на путника, а потом на банкноту.
Затем кивнул.
— И воды! У вас есть вода?
Водитель протянул пластиковую бутылку.
Смирнов забрался в кузов и рухнул в изнеможении на грязную циновку. Чувствуя, как дрожат его руки, открыл бутыль с водой и жадно сделал несколько глотков.
Зима вцепилась в землю ледяными когтями, засыпая снегом город. Саблин и Максимова ехали в автомобиле, сосредоточенно глядя на дорогу. Антон, управлявший машиной, молчал, понимая, что сейчас не лучший момент для непринуждённой беседы. Телефон в руке следователя задребезжал, прерывая тишину.
— Саблин. Слушаю.
— Товарищ майор, — звонил Синицын.
— Да, Саш.
— Я на месте. Это… недалеко от вашего дома, — хриплым от волнения голосом сообщил лейтенант. — Убитый — Аркадий Белов.
Саша замолчал, давая Саблину минуту осмыслить новость.
Следователь прикрыл глаза. Журналист… Чёрт! Он подозревал: с парнем что-то случилось, когда выяснилось, что тот пропал. Да и Максимова говорила об этом.
— Причина смерти? — спросил Саблин, открыв глаза.
— Перерезано горло. Шульц был на месте преступления. Характер травмы идентичен первому убийству.
— Записка с цифрами есть?
— Нет.
— Что-то удалось обнаружить из улик?
— С виду ничего. Но Шульц уже уехал. Может, позже будут какие-то результаты.
— Ясно. Ладно. Будь на связи.
— Хорошо, товарищ майор!
Саблин задумался. В памяти всплыл тот вечер, когда он злоупотребил алкоголем и встретил Белова недалеко от дома. Журналист вроде бы упоминал что-то о своём наблюдении у кафе, будто знает о чём-то. «Чёрт возьми, почему я не придал этому значения? — выругался про себя следователь. — Прокля́тый алкоголь!»
Майор глянул на Максимову. Она тоже говорила, что звонок Белова ей в тот вечер показался странным. Похоже, журналист действительно собирался о чём-то рассказать.
Теперь вдруг всё встало на свои места. Убийца понял: газетчик что-то выяснил или увидел. Очевидно, преступник находился рядом в момент драки, когда Белов выкрикивал об имеющихся у него сведениях. Так, видимо, Нарцисс был там. Поблизости. Возможно, даже в магазине. Тогда и подложил конверт. Следил за Саблиным. Ублюдок!
Майор достал сигареты, приоткрыл окно и закурил. Убийство Белова — случайность. Вынужденная мера.
Саблин нахмурился.
Травматолог… Леонид Ершов. Это имя ни о чём ему не говорило. Но когда увидел фото в травмпункте, узнал человека.
Машина, преодолевая сопротивление стихии, выехала за город. Майор, не отрывая взгляда от дороги, молчал, погружённый в свои мысли. Максимова, сидевшая рядом, терпеливо ждала, когда начальник сочтёт нужным поделиться информацией.
Наконец автомобиль остановился у заснеженного дачного посёлка. Следователи вышли из машины. Тут же подъехал автозак с оперативной группой.
Саблин глубоко вдохнул морозный воздух и направился к одному из домов.
— Где мы? — не выдержала Дина, догнав его. — И почему именно здесь?
— Я узнал его, — ответил следователь, притормаживая. — Травматолога. На фото. Это сосед Филиппа.
Брови Максимовой поползли вверх.
— Сосед Смирнова? — удивилась она.
— Да. Я видел его, когда был здесь в отпуске. Он заходил к Филиппу.
Вопросов у Дины появилось миллион, но сейчас, само собой, не время для них.
Они подошли к дому. Свет в окнах не горел, свежих следов на участке не видно. Саблин подошёл к двери и постучал.
— Ершов! Это полиция! Открывайте!
Часть оперативной группы окружила дом. Слышалось лязганье оружия и топот.
Следователь постучал ещё раз. Сильнее. Тишина. Он дёрнул ручку, и дверь открылась. Они с Максимовой вошли в дом. Внутри было холодно и пусто. Следом ворвались оперативники, начиная тщательно осматривать все комнаты, но Саблин уже знал: убийца ушёл.