– Ты не хмыкай, – сказал опытный Хитренко, – слушай, шо дальше было. В общем, выдул он первый стакан – тащ майор ему тут же второй наливает. Вижу, немца уж повело, но не сдаётся. Только этот пригубил – а тащ майор его со спины кэ-эк тяпнет по темечку бутылкой! Ну, гансик, натурально, отрубился. Тащ майор ему ноги жгутом повыше колен перетянул, взял топор, – а мы там в избушке одной затихарились – вот… Ну и отрубил хаду обе ноги. Хрясь, хрясь – нет ног! Шо ты скажешь.
«Надо было раньше уйти», – подумала Юно, вставая.
Дело, конечно, не в истории. Просто быстро холодало.
– Немец в себя приходит: сам отдельно – ноги отдельно. Протрезвел натурально сразу, глазёнки выпучил, слюну роняет и мычит. А тащ майор присел так перед ним, топор от крови отряхнул и спрашивает нежно так, мол, только собрался высшей расе сапоги облизать – а нет сапог-то. Ты скажи, может, тебе шо другое облизать? Мол, не стесняйся, заказывай. В глаза гансику так смотрит и топор натурально на ноготь проверяет.
– Я тоже пойду, – тихо сказала Ваая, догоняя Эклипс, – не замёрзнуть бы. Двуул, ты пока тут… да останься ж ты… а, ладно. Всё без толку с тобой. Хотя бы плащ захвати.
– Не моё дело, конечно… – осторожно произнесла Юно. Ночь на Земле ненавязчиво располагала к откровенности, – но в самом деле, а как вы с ним сошлись?
Гесура неопределённо повела лекками.
– Как-то сошлись… Он неплохой. Мне бы выбраться отсюда… тогда всё пойдёт по-другому.
– Нам всем надо выбраться, – заметила Юно.
Твилекка быстро шмыгнула носом.
– Конечно, я так и сказала. Как же холодно всё-таки, ты не находишь?
– Да. – сказала Юно.
Она вдруг вспомнила о Половинкине и обернулась, но сзади, как всегда опустив голову, неслышно двигался Старкиллер.
– Это ты?.. – глупо спросила Юно.
Юноша молча протянул ей свою куртку.
