Парень и его пёс бежали по лесной тропинке навстречу рассвету, бежали довольно долго. За время своей партизанской эпопеи Коля привык ходить по лесу, сбросил молодой жирок и утратил юношескую мягкотелость. Случилось нечто скверное, но отменить случившееся он был не в силах, мог лишь попытаться исправить. Для этого надо было добежать туда, куда неровными скачками вёл его пёс Гитлер.
Нежные, печальные иголочки затянули жалобную песню.
– Заткнитесь, – просипел Коля.
Овчарка, поджимая хвост, на мгновение скрылась за толстым кленовым стволом, и тут же раздался тонкий, какой-то безнадёжный её взвизг. Коля привычно выхватил пистолет и мягко сошёл с тропы вправо. Проклиная скрипучий иней, перекатом преодолел последние метры и вылетел на поляну, готовый стрелять в движении.
Но стрелять было не в кого.
Он восьмёркой, быстрым движением ствола обвёл противоположный край леса, затем позволил себе перевести взгляд на пару, застывшую посреди поляны.
Сиреневая докторша с щупальцами из головы – товарищ Гесура – сперва отшатнулась от выкатившейся из-под кустов фигуры, но тут же снова подхватила под руку своего маленького жалкого друга-механика. Родианец от внезапного рывка застонал и затряс зелёной чалмой, криво насаженной на его длинную голову.
Докторша молящим жестом протянула к Коле свободную руку, и тот наконец разглядел засохшую кровь, которой плотно были залиты рукава плаща. Сбоку надсадно лаял Гитлер.
– Лорд Половинкин!.. – безутешно шмыгая носом, воскликнула твилекка. – Мы вырвались, мы сбежали от них. Это были солдаты Державы Рейх!..
– Рейх, – подтвердил Двуул, перебирая ногами, как пьяный карлик, – хорошо-хорошо.
Коля повнимательнее присмотрелся к его глупой чалме и подумал, что красно-бурая кровь твилекки совсем не сочетается с зелёной родианской.
– Лорд Половинкин!.. – снова пропела докторша, изящно содрогаясь всем телом.
«Лебединое озеро», – отрешённо подумал Коля, отряхнулся и убрал пистолет в кобуру.
– Где Юно? – спросил он, зная ответ.– Когда я ем, – с набитым ртом сказал Мясников, – я лучше всех. Это что за делегация?
– Капитан Эклипс захвачена немцами, – сухо ответил Половинкин.
На прояснение обстоятельств и перспектив ушли следующие три минуты – майор соображал быстро.
– Командующий в новом лагере сейчас, – сказал он, убирая рацию.
– В Мозыре?
– Нет, в новом-новом, под Туровом который, – рассеянно ответил Мясников, жестом собирая народ за собой. – Немцы решили нам праздник завтрашний подсорвать. Сейчас с Москвой свяжемся, дело не шутка. Где Гесура с этим, как его, бесёнком?
– В лазарете, товарищ майор, Макаров штопает. Там ничего особенного, у докторши порезы рук, а Двуула по башке… по голове ударили, кажется, контузия. Просто крови там много, а так ничего особенного.
– Не части, – сказал майор, – разберёмся. Вишь, неудачно как: на западе как раз заварушка…
Он вдруг осёкся и внимательно поглядел на Колю. Турболифт приветственно щёлкнул раскрытыми дверьми.
– Думаешь, для того и замятня?
– Не знаю, товарищ майор, – сказал Коля. Желудок привычно провалился куда-то вниз, ко дну кабины. – Может, и спланировано, только я не знаю.
