Юно было уже всё равно, только бы рухнуть на землю и ни о чём больше не думать. Дикое возбуждение последнего часа сменилось апатией. Она откинулась на пригорке, с наслаждением выкинув перед собой длинные ноги.
Ноги гудели, сапоги и форменные брюки были сплошь покрыты коркой подсыхающей грязи. «Ничего, – подумала Юно, – форма – ерунда, главное – содержимое цело».
Она встряхнулась, тыльной стороной ладони стирая следы с подбородка. Нос сломан не был, но ещё немного кровил. Потом, всё потом. Сейчас надо было присмотреть за мальчиками.
Старкиллер, с ног до головы вывалянный в болотной жиже, лежал на спине под раскидистым кустом. Ритуальный серый плащ превратился в комок изжёванной грязи, заляпанный мелкими ветками и листвой. В первые минуты после крушения ситх был без сознания, в лесу начал постанывать, сейчас, кажется, понемногу приходил в себя.
Почувствовав её взгляд, Старкиллер неожиданно распахнул глаза, на чумазом лице блеснули узкие серые искорки. Ситх тут же нашарил на поясе свой меч и как-то всем телом извернулся в сторону грязееда.
«Ну конечно», – с некоторой досадой подумала Юно, украдкой ощупывая распухший нос.
Местный здоровяк, до этого копавшийся в своём нелепом мешке, видимо, почувствовал движение за спиной и обернулся.
– Оклемался? – спросил он, радостно сверкая улыбкой. – Дальше ногами пойдёшь, сейчас подлатаем тебя, индпакет только найду. Извини за одёжку, от немцев драпать пришлось.
– Всё в порядке, пакет не нужен, – медленно произнёс Старкиллер, кивая и приподнимаясь на локтях, но грязеед с привычной уже лёгкостью развёл руками:
– Не понимаю, товарищ, коробочка твоя куда-то потерялась.
«Я же так и не дала ему переводчик», – вспомнила Юно. Она с отвращением встала на колени – влажные брюки неприятным холодом облепили бедра, – потом поднялась полностью. Отстегнув клапан аварийного ранца, девушка достала клипсу, такую же, как её собственная, и протянула грязееду.
Он удивлённо посмотрел сперва на протянутую ладонь, потом на Юно. Нахмурился, шагнул к ней. Вытер руку о штанину – ни рука, ни штанина чище не стали – и быстрым движением ухватил девушку за нос.
Лейтенант Эклипс, разумеется, проходила краткий курс гуманоидного этикета, но не помнила, чтобы где-то в Галактике выражали признательность подобным варварским образом. Неожиданно деликатные пальцы слегка сжали переносицу, потом ещё пару раз. Больно не было.
– Перелома нет, – сказал грязеед, отпуская её лицо, – подсохнет – краше прежнего будешь.
Юно стало смешно и спокойно. Она шагнула вплотную к парню и нацепила клипсу ему на розовое оттопыренное ухо. Грязеед не отшатнулся, как немного опасалась девушка, и она сама отступила чуть назад.
Клипса тихо пощёлкала, подстраиваясь к параметрам нервной системы носителя, и мигнула индикатором готовности.
– Лейтенант Юно Эклипс, – звонко произнесла девушка, вскидывая руку в салюте, – пилотажная группа, Звёздный Суперразрушитель «Палач», Галактическая Империя.
– О, я тоже лейтенант… – удивлённо пробормотал грязеед, склонив голову к новому источнику звука, но тут же спохватился, выпрямился и отдал честь, – лейтенант государственной безопасности Николай Половинкин, НКВД, Союз Советских Социалистических Республик. Очень приятно.
После секундной заминки, видимо, решив упростить общение, он добавил:
– Можно просто Коля. Планета Земля.
И улыбнулся радостно, словно вуки, самостоятельно доказавший теорему Черенкова.
«Хорошо, что он такой зелёный», – подумала Эклипс, рассматривая форму планетянина. Его можно положить в болото, и даже не будет заметно. Не то что её собственный наряд…
– Просто Юно, – сказала она Коле с планеты Земля.
– Лады, – он наконец опустил руку, – что с самолётом?
– С «Тенью»? – уточнила Юно. – Меня атаковали на взлёте. Забыла включить генератор невидимости, а щит вообще не ставила – мы ведь должны были сразу идти на орбиту. Ну и подловили, прямо в панораму, – планетянин машинально кивнул вслед её словам, – ушла вниз, а там деревья. Вот и…
Это было довольно слабое оправдание: для опытного пилота, профессионала, такие ошибки непростительны. Но она не слишком боялась наказания – в поредевшей пилотажной группе «Палача» заменить её пока было просто некем, а там уж как-нибудь искупит. Это всё Старкиллер со своим дурацким ритуалом. В ожидании схватки двух ситхов кто угодно потеряет спокойствие: Юно знала, что джедай, испытывающий сильные эмоции, вызывает возмущение Силы.
– Разлопоушилась, значит, – протянул Коля.
Эклипс подумала, что переводчики ещё не до конца адаптировались к местному диалекту. И уши у неё не такие уж большие.
– Сила выбрала путь, – неожиданно сказал Старкиллер, внимательно слушавший их разговор.
– Вот чуток отдохнем, потом уж в путь, – невпопад ответил Коля. – Жаль, костёр нельзя разводить. Сейчас так сала рубанём, товарищи, я захватил НЗ. Только сперва «ТТ» отчищу.
Все трое снова расположились на пригорке. Тёплое местное солнце медленно клонилось к закату. Юно оттирала кровь с лица и грязь с кителя. Старкиллер просто сидел, прислонившись спиной к дереву. Все молчали. Лейтенант Коля закончил возиться со своим странным чёрным бластером, любовно щёлкнул верхней рамкой и спрятал оружие в кобуру.
У Юно в аварийном ранце были пищевые таблетки, но землянин говорил о своём неведомом «сале» с таким желудочным придыханием, с таким искренним почтением, что она решила таблетки пока приберечь.
Коля наконец выкопал из недр мешка грубый пакет из коричневой бумаги, с торжествующим видом катнул по траве, но тут лицо его сделалось вдруг напряжённым и грубым, будто сотни невидимых иголочек сдавили виски, а из глубины леса, со стороны брошенной ими «Тени», донёсся отдалённый лай собак, захлёбывающихся злобой и слюной, словно псы тоже унюхали это удивительно ароматное земное сало и торопились принять непременное участие в сладкой жизни отдыхающих.
