Каучуковые валики протягивают рулон плотной бумаги, Проша быстро-быстро светит встроенным в его голову маломощным «лучом смерти», вычерчивая на поверхности контуры рисунка, обозначения, фигуры и штриховку. Специально обученный сотрудник, очень серьёзный молодой человек, из решета посыпает невидимый пока рисунок густой маслянистой сажей. Там, где прошёлся Прошин луч, сажа прилипает к статическому электричеству. Остаётся только стряхнуть излишек, через второй слой бумаги прогладить почти готовый лист нагретым утюгом – и вот она, подробная и верная карта. С изогипсами, с реками и лесными массивами, населёнными пунктами. С тонкой косой штриховкой разной плотности, обозначающей людей и технику.
Вот только отличить на этих космических картах части РККА от соединений Вермахта было совсем не просто. Бредёт толпа гуманоидов на восток, а с какой целью она бредёт – наступает или совсем наоборот – поди разбери. Союзники тут помочь ничем не могли, потому что, во-первых, друзей от врагов традиционно отличали по особым радийным устройствам-меткам, а во-вторых, как уже совершенно уверился Сталин, сами испытывали какие-то серьёзные проблемы технического характера.
