– В крайнем случае взорвёте, – согласился Иосиф Виссарионович, – если их штурмовики сами с этим не справятся. Но первостепенная задача – вытащить товарища Половинкина. Вместе с гостями. Это понятно?
– Так точно, товарищ Сталин.
– Не менее важно – наладить боевое взаимодействие с осназом инопланетян. Оценить их возможности, уровень технологий, общий настрой. Особенно техническое оснащение. Общество у них явно милитаризированное, а уклад, целеполагание, особенности такого общества полнее всего проявляются в военной технике. И вообще на войне.
Он помолчал, что-то обдумывая.
– Иначе говоря, цель – подружиться с их осназом. Ясно? Именно подружиться, вместе бить врага, скрепить боевое братство. К «Палачу» у нас доступа нет, попробуем войти в другую дверь. Задействуйте специалистов из особого резерва.
– Которых мы в гости собирались отправить?
– Сходят в гости на временно оккупированную территорию, – усмехнулся Сталин, усаживаясь в кресло, – там сейчас технические специалисты нужнее. Немца мы теперь уж и сами побьём, без их диверсантов.
Чуткое ухо разведчика царапнуло это «теперь уж». Выходит, в начале и Сам сомневался… Он мотнул упрямой головой:
– Задача ясна, товарищ Сталин, разрешите выполнять?
– Выполняйте, – сказал Иосиф Виссарионович, снимая трубку. – Товарищ Поскрёбышев? Пригласите немедленно товарищей Тимошенко и Шапошникова. Пусть захватят последние аэрокарты.
Эта затея с самого начала показалась Коле неправдоподобно глупой.
Был бы кран или хоть лебёдка – тогда ещё понятно. Но вот так стоять на краю болота и, выпятив перед собой руки, молиться, чтобы «Тень» сама собою поднялась из трясины… Он бы ещё велосипед у бога попросил, что ли.
С другой стороны, не чувствовалось в этом балагане ничего религиозного, никакого такого особенного мракобесия. Товарищ Старкиллер, при всей его средневековости, вообще не очень-то выглядел балаболкой. Он, скорее, пролетарием выглядел, рабочим-металлистом, вроде поковщика на паровом молоте. Стоит такой за своими рычагами – два для распределения давления в каморах, третий задаёт направление, – глаза выпучил, поднимает бабу с бойком.
Только бабу пар поднимает, а «Тень» товарищ инопланетянин из трясины выковыривать собрался непонятно чем. Силой мысли, наверное.
Коля очень уважал силу мысли, но результата пока не наблюдалось. Не смог Старкиллер поднять самолёт из болота.
– Ничего, – сказал Половинкин, – потом подымешь. Мы ж все на нервах щас.
Нервы понемногу отпускали, неудержимо клонило в сон. Ночью вздремнуть не удалось: подвиги и приключения, приключения и подвиги…
В герои Коля как-то уже не рвался – да что поделать, такая работа. Он сполз с пригорка, в двух словах обрисовал Куравлёву ситуацию. Снова наказал беречь Юно. Умный майор только кивнул, о возможности иного варианта спрашивать не стал. Коля на прощание махнул рукой Бибикову с Федотовым, последний раз проверил снаряжение и, пригнувшись, двинул вправо, рассчитывая пробраться к инопланетным союзникам по болоту. Старкиллер отправился влево, вдоль просёлка, и, наверное, не дошёл. Как предстоит договариваться с десантниками, Коля не очень задумывался: надеялся, что паролем послужит имя товарища Вейдера, затем пригодится серёжка-толмач.
Темнело быстро. Под ногами начинала хлюпать грязь. Он успел пройти ещё метров двадцать, как в голове заворочались иголочки и по глазам ударили несколько вспышек подряд, ещё более ярких, чем разрыв предыдущей гранаты. Коля машинально упал на влажную землю, но тут же выхватил свой «ТТ» и прополз между низкими кривыми деревцами.
Картина внизу, на краю болотца, поражала воображение.
До этого момента опушка леса, где скрывались космические десантники, отстреливалась несуетно, в пару-тройку стволов. Казалось, будто бойцов совсем мало и они не в силах отогнать немцев с поля боя. Конечно, и себя стрелки в обиду не давали, пусть только за счёт удачно занятой позиции, а также превосходства в вооружении. Но ведь любую позицию можно обойти, любую малую группу подавить численным превосходством, а у любого сколь угодно совершенного оружия рано или поздно заканчивается боезапас. В конце концов, по просёлку можно подогнать танк или хоть орудие и сровнять с землёй всю эту колючую рощицу вместе с такими упрямыми её защитниками. Поэтому-то всяким диверсантам-партизанам настоятельно не рекомендуется вступать в длительные столкновения с регулярными частями, это Коля точно помнил. Как говорил у них в училище старшина Вороватов: подошёл, в душу клюнул – и тикай, паря.
