– А давай думать, товарищ Жданов, – азартно закричал Сифоров, – давай думать! Тут тема любопытная, тут не только в физике связи переворот – а и вообще в физике. Это, допустим, Сталинская премия корячится!
– На Капицу замахнулся? – засмеялся Жданов. – Вот уж кому, как ты говоришь, «корячится».
– Что Капица, что Капица! Скажешь, нашему Патону-то не корячится?
– Патону корячится, – признал Пётр Сергеевич, – ещё как корячится. Но ему-то за дело.
– А нам что, не за дело? Надо думать, надо в задаче разобраться – вот и заслужим. Я, Пётр Сергеич, две вещи ненавижу: когда по заслугам не награждают – и когда награждают не по заслугам. Так что сейчас, допустим, пообедаем – и айда разбираться в этой космической технике.
Жданов бросил взгляд на часы.
– А что, Владимир Иванович, давай-ка в столовую сегодня не пойдём, ладушки? Я вот сейчас пиджак сниму, и картошечкой перекусим прямо здесь. А космической техники нам товарищ Половинкин привезёт образцы, мы его потом особенно попросим.
Сифоров принюхался к картошечке и, сглатывая слюну, невнятно посоветовал:
– Галстук тоже сымай, чтоб не как в прошлый раз… А кто такой Половинкин?
