Чудище дружелюбно пошмыгало красным носом и произнесло несколько слов, смысла которых он не понял, но по профессионально-успокаивающему тону безошибочно определил медицинского работника. В определённом возрасте научаешься распознавать докторов по одной интонации.
Да и не так уж много осмысленного могут они тебе сообщить на седьмом десятке… главное, что это всё-таки врач, не мордоворот-эсэсовец.
Скальпель…
Что-то, видимо, эдакое проскользнуло в его взгляде, потому что девушка вздрогнула, пробормотала ещё несколько успокаивающих слов и так же плавно вывернулась в коридор.
– Спасибо, товарищ Гесура, мы идём, идём! – весело донеслось из-за двери. Голос был мужской, мягкий, но уверенный. С лёгким польским акцентом – в принципе, это не означало ничего.
Куда интереснее оказалась дверь, на которую генерал обратил внимание только теперь. Она не висела на петлях, а с приятным тихим шелестом отъезжала вбок.
Корабль, подводная лодка? Качки не чувствовалось.
Подземный бункер? Неужто логово самого Гитлера?
«Ну-ну, товарищ генерал, не будем врать себе: не того полёта ты птица. Хотя забавно вышло бы: раздобыть скальпель, выбраться в коридор…»
Из коридора в дверной проём, с явно машинальной уже осторожностью пригибая голову, шагнул высокий стройный военный.
В форме РККА. Генерал-майор.
Неужели всё-таки у своих?..
– Спасибо, товарищ Гесура, – сказал военный, улыбаясь маячившему за дверью сиреневому чудищу, – только всё же далеко не отходите, пожалуйста, мало ли.
Он выпрямился во весь рост, быстрым шагом подошёл к койке, отдал честь:
– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант!
Необычно ясные глаза военного могли бы показаться даже водянистыми, если бы не удивительно тёплая и светлая его улыбка.
– Желаю здравствовать, – нейтрально ответил старый генерал, пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо это умное усталое лицо.
– Наконец-то вы пришли в себя, Дмитрий Михайлович, – сказал военный, приглаживая седеющий упрямый чуб и аккуратно присаживаясь на край койки, – не скажу, будто сюжет на ниточке висит, но с вами, глядишь, полегче пойдёт.
– А что, собственно, пойдёт? Где я? – откашливаясь, осторожно поинтересовался Дмитрий Михайлович.
– Сейчас мы с товарищем Половинкиным изложим. Со спасителем вашим познакомитесь, не возражаете? Порученец товарища Сталина.
