Он учтиво помог собрать небольшую охапку веток, которую вручил мне. А сам схватил большую часть, водрузил на себя и потащил по тропинке к месту стоянки.
Остаток вечера прошёл для ребят спокойно и непринуждённо. Они веселились, жарили еду на огне, пели песни под музыку из какого-то местного артефакта и много шутили. Макс продолжал галантно ухаживать за мной. Выстрогал мне самый длинный прутик для сосисок, подливал кет… кеч… кепчук на тарелку, и даже пригласил потанцевать. Хотя это больше было похоже на поддержание образа перед Лиз, чем на искренний порыв. А я любовалась резвым пламенем и старательно делала вид, что ничего не произошло, мысленно проклиная подругу за то, что втянула в свою очередную авантюру. И я тоже хороша — хватило ума поддаться на провокацию, а не думать своей головой, что творю.
— Амадея, ты спишь что-ли? Просыпайся! — Подруга ввалилась в комнату с таким грохотом, что можно было разбудить всё крыло. И соседнее тоже. — Так-так-так. Что это у нас тут? Значит это твой готовый вариант шарфа, да?
Я сладко потянулась и начала выпутываться из красного безобразия, над которым просидела до четырёх утра, чтобы успеть закончить. Лиз уверенно приблизилась и перехватила шарф, критически осматривая вязание по всей длине.
— Всё настолько плохо?
Хотя, судя по её выражению лица, можно было и не спрашивать. Вердикт был виден невооружённым глазом.
— Ну, скажем, весьма недурно, но…
— Но на победу не тянет, да? — из груди вырвался обречённый вздох.
— Ну, да. Но это и правда лучше, чем свитер, который ты пыталась связать месяц назад, — подруга криво улыбнулась и ласково провела ладонью по плечу, будто извиняясь.
Я с головой зарылась под одеяло, скинув злосчастное изделие на пол, и недовольно пробурчала. Столько сил и времени на него убила… Будь ты проклят, красный шарф!
— Эй, вылезай давай, затворница. Я тебе тут кое-что привезла.
На тумбочку у кровати шмякнулась пачка чего-то бумажного и, судя по звуку, довольно тяжёлого. Высунула голову из укрытия, пытливо вглядываясь в надписи на обложке верхней тетради. Громкий восторженный визг разрезал тишину комнаты. Подскочила и обняла подругу, а затем бросилась суматошно перебирать листы.
— Лиз, это что, новые схемы⁈ Ты правда привезла⁈ Так много⁈ — я не могла поверить. Целая стопка самых разных схем с подробными объяснениями и пометками Стефании Аркадьевны. — Да это же лучший подарок на праздники!
— Тише ты, буйная. Даю пять минут на любование, ещё пятнадцать на сборы, и мы идём в город. До Нового Года осталось не так много дней, а мы ещё не насладились всеми прелестями здешних зимних развлечений! И шарф не забудь, — она хитро улыбнулась. — Задание для проигравшего никто не отменял.
Да за такую кипу журналов по вязанию, да ещё и с пояснениями бабули Стеф, я была готова хоть всей академии шарфы раздарить!
Бегло пересмотрев всю стопку, я бережно сложила листик к листику и отправила своё сокровище на полку к спицам. Лиз суматошно разбирала чемодан, напевая под нос весёлый мотив, пока я подбирала одежду на прогулку. Через полчаса мы уже бодро шагали по заснеженной улице Гротвилла в сторону центральной площади. Низкие домики, густо увешанные хвойными лапами, веточкам падуба, искрящимися гирляндами, яркие огоньки которых не мог затмить даже дневной свет, мелькали один за другим. На каждой входной двери висела соломенная птичка, которая держала в лапках небольшую глубокую корзинку. Каждый прохожий мог написать пожелание и оставить его птичке. По традиции каждый вечер последних дней уходящего года хозяева забирают украшение в дом и за общим столом всей семьёй читают собранные за день записки. Мы тоже повесили на своей двери в общежитии такую птичку, а сейчас раскидывали в корзинки подготовленные ещё до отъезда Лиз бумажки с разными пожеланиями.
Центральная площадь встретила нас весёлым гомоном толпы, громким смехом и зажигательной музыкой, от которой ноги так и порывались пританцовывать прямо на ходу. Прямо в центре полукругом расположилась вереница палаток с едой, напитками и праздничными безделушками, среди которых бродили восторженные адепты академии и горожане. А чуть в стороне разразилась самая настоящая битва снежками. И, о Мрак Первородный, по одну сторону снежных баррикад отстаивали свою честь адепты, а по другую — по тщательно разработанной стратегии вёл бой практически весь преподавательский состав академии!
— А вы что думали, мы веселиться не умеем? — задорно кричал лорд Барнеби, швыряя снаряды плечом к плечу с профессорами и мэтрами, укрываясь за снежной стеной, которую умело сооружала и расширяла наша комендантша леди Кемпбер. А ей в свою очередь помогала леди Фелисия Норт — преподаватель бытовой магии у девушек. Уж эту парочку видеть на снежном побоище было совсем удивительно. У вампирши даже в разгар веселья оскал получался весьма угрожающим.