Дверь со стороны лестницы широко распахнулась, и в помещение вихрем влетели Шейдан с Иссаем.
— Лиз, девочка моя. — Вайлери подбежал к плачущей девушке и ласково прижал к себе. — Ты ответишь з каждую пролитую слезу, землянин! — гневно бросил в сторону.
Шейдан, одарив Максима испытующим взглядом, приблизился ко мне. Взяв лицо в ладони, он внимательно посмотрел на меня. Во взгляде плескалась тревога. Пальцы нежно поглаживали кожу, вызывая лёгкую дрожь по всему телу. Захотелось раствориться в этой маленькой ласке.
— Что он сказал?
— Обошлось, — выдохнула я. — Казни не будет.
— Вы остаётесь в академи?
— Угу.
Едва касаясь губами, Шейдан запечатлел на макушке невесомый поцелуй.
— В таком случае, — парень склонился, протягивая руку, а другую завёл за спину, — леди Амадея Лонж, приглашаю Вас разделить со мной торжество Новогоднего бала. Даруете ли Вы мне милость стать моей парой на этот вечер?
Сердце радостно пустилось вскачь, разливая жар по венам. Но ответить не успела, Алан Ровенси выглянул из кабинета.
— О, лорд Астор, и Вы здесь! Превосходно. Ваши способности весьма кстати, — оживился ректор. — Максим, прошу Вас. Пора. Шейдан, — жестом пригласил парней войти.
— Прощай, Ами, — мрачно обронил Макс, обернувшись у входа в кабинет. — Лиз, прости ещё раз. Вы были правы, я здесь лишний.
— Прощай, Макс, — ответила ему уже в спину.
Лорд-ректор подтолкнул блондина, пропустил Шейдана и сам скрылся за тяжёлой дверью. В приёмной воцарилась тишина, которую я не рискнула нарушить первой. Лиз оторвалась от груди Иссая, вытирая влажные щёки рукавами своего любимого красного пальто.
— Идём, Ами, — пробормотала она. — Нам ещё к балу готовиться.
— Ли-и-из, а может не надо? — жалобно пискнула, сидя на стуле посреди комнаты. Спасибо — не привязанная.
— Надо, Петя, надо! — безапелляционно заявила девушка, копошась в маленькой сумочке. — Хотела мне настроение поднять? Мучайся теперь!
— Я же не знала, что ты пытать меня собралась! — В ужасе вжалась в твёрдую спинку. — Может, давай лучше поболтаем, ты выговоришься, поплачешь, и тебе легче станет, а?
— Поздно! Разговаривать я больше не хочу и рыдать тоже. Максим далеко, проблемы позади, на носу бал, и там меня ждёт мой принц на белом коне. Так что проехали с нытьём.
Тонкие ручки резво перебирали кисточки, коробочки, многочисленные тюбики, раскладывая эти орудия пыток по всей кровати.
— У меня же даже платья нет, зачем краситься?
Ну ведь правда, что за нелепость — обыденный наряд и праздничный ма-ки-яж.
— Это не аргумент, Ами! В крайнем случае из своего что-нибудь подберу. — Хищный оскал подруги не предвещал ничего хорошего. — Не бойся, мы просто подчеркнём твои природные черты лёгким нюдом.
Она закончила ритуальные приготовления и угрожающе двинулась на меня. Ловкие пальцы на пару с мягким кругляшком наносили на кожу разные масла и крема, а в конце всё это сдобрилось порцией ароматного порошка. Не знаю, что она хотела просто слегка подчеркнуть, но ощущение было, будто она лепила мне новое лицо прямо поверх старого.
— Скажи, подруга, как у вас с Вайлери так быстро закрутилось? — спросила, уворачиваясь от кисти.
— Тьфу ты, Амадея! Будешь внезапно такие вопросы задавать — без глаз останешься! — Она машинально одёрнула руку. — Сама не знаю. Он же бросился на помощь, когда Макс… ну… сама знаешь. А потом всю дорогу до академии болтал всякие глупости, чтобы отвлечь от плохих мыслей. Потом ты ушла, а он ворвался в комнату и обнял. Просто взял и прижал к себе, молча. И пофиг на мои протесты. Сдалась в итоге. Проболтали с ним всю ночь. — Лиз мечтательно прикрыла глаза, нежная улыбка тронула пышные губки. — Он совсем не такой заносчивый бабник, каким сразу показался. Как и твой Шейдан, правда? — она лукаво подмигнула.
— Угу. Понимаю.
Я старалась не говорить лишний раз, дабы не мешать подруге делать свою работу, а то и правда без глаза оставит.
— Я поняла, что влюбилась, когда стало страшно смотреть ему в глаза. А потом он поцеловал. Так нежно, Ами! Я чуть с ума не сошла! И бабочки в животе, и в голове кисель, и будто в мягкие облачка провалилась, и весь мир как сахарная вата! — звонкий смех девушки согрел сердце.
Лиз ещё какое-то время мучила моё лицо, а потом взялась за поиск платья, оставив меня привыкать к «новой» себе. Вещи летели во все стороны. Первым удостоилось внимания красное бархатное платьице с рукавами-фонариками. «Моё любимое», — гордо воскликнула девушка и бережно сложила вещь отдельно. А дальше словно в кошмарном сне: оденься, разденься, оденься, разденься, и не выбраться из порочного круга, как ни старайся. Ты бежишь изо всех сил, но к своему ужасу осознаешь, что остаёшься не месте. Так бы я могла описать подбор платья с Лиз.
— Даже не думала, что у тебя СТОЛЬКО одежды. — Я обессиленно рухнула на кровать. — А ведь можно было пропустить весь ужас примерок, всё равно выбрали самое первое платье.
— Кто ж знал. Зато теперь точно уверены, — ничуть не мучаясь угрызениями совести, Лиз крутилась перед зеркалом и добавляла последние штрихи в свой образ.
Хватило сил только чтобы закатить глаза.